За последние год-два украинские власти сделали больше, чем все мы в России вместе взятые, чтобы самые далекие от политики граждане в Крыму и Севастополе поняли: на часах, отмеряющих судьбу коренного русского населения полуострова, без пяти минут двенадцать.

Почему так? Что делать? Попробуем дать свои ответы на эти вопросы — они важны не только для севастопольцев, но и для всех граждан России.

«Севастополь, Севастополь — гордость русских моряков»

Поэт и почетный гражданин Севастополя Петр Михайлович Градов, автор этих строк из песни, ставшей визитной карточкой города, вряд ли мог представить, что после его смерти вдова и дочь вынуждены будут в суде отстаивать его стихи от украинизаторов из военно-морских сил Украины, превративших «гордость русских моряков» в "бiлокам„яну столицю украiнських морякiв“. Так чья же Севастополь гордость?

Крымская земля, на которой стоит Севастополь, стала частью Российской империи в результате русско-турецких войн, в соответствии с манифестом Екатерины II от 8 апреля 1783 года. Потребовалась еще одна война, чтобы Турция окончательно признала этот факт в Ясском мирном договоре с Россией. Кровь, пот и слезы, пролитые нашими предками в борьбе за обладание Крымом, — вечной угрозой миру и населению Московского государства, — не поддаются исчислению. Севастополь стал форпостом на новых рубежах в этой борьбе: мышиная возня, затеянная недавно украинскими чиновниками вокруг 225-летия Черноморского флота, лишний раз напомнила, что первично, а что вторично — город, отмечающий юбилей после флота, 14 июня, возник „с моря“, по инициативе молодой Черноморской эскадры, а не наоборот. Управление городом осуществлялось военным генерал-губернатором, которым по должности являлся командующий Черноморским флотом.

Две революции в 1917 году, крушение империи и курс на строительство социализма в Советском Союзе, сопровождавшиеся грандиозными переменами в административно-территориальном устройстве страны, никак не повлияли на целевое назначение Севастополя — главной базы флота и военно-морской крепости, подчинявшейся напрямую Москве. Это соответствовало положениям Конституции СССР 1936 года и не противоречило Конституции РСФСР 1937 года, которые относили военные (в том числе военно-морские) дела к непосредственному ведению Союза ССР.

Ключевым для понимания правового статуса Севастополя в течение всего советского периода стал Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 29 октября 1948 года: „Выделить Севастополь в самостоятельный административно-хозяйственный центр со своим особым бюджетом и отнести его к категории городов республиканского подчинения“. Указ, которому предшествовало подписанное Сталиным 25 октября 1948 года постановление Совета Министров СССР N 403 „О мероприятиях по ускорению восстановления Севастополя“, закрепил фактическое административное разделение Крыма — на Севастополь с округом и собственно Крымскую область, которые по отдельности, каждый со своими проблемами, выходили на республиканский (Крымская область) и союзно-республиканский (Севастополь) уровни. Указ 1948 года никогда никем не отменялся. Коль Российская Федерация — наследница РСФСР, он может и должен быть признан действующим до сих пор.

Дальнейшая судьба Крымской области так или иначе оказалась связана с царским подарком „дорогого Никиты Сергеевича“ Украине. Впрочем, цари, в отличие от партийных вождей, Крымом не одаривали — разве что деревеньки фаворитам раздавали. Ограниченные были самодержцы. Важно подчеркнуть не только сомнительную правомочность принятых в 1954 году решений о передаче Крымской области из РСФСР в УССР, но и то, что ни в одном из „передаточных“ документов той поры город союзно-республиканского подчинения Севастополь не упоминался. Никому и в голову не приходило не только то, что Украина и Россия в будущем станут самостоятельными государствами, но и сама возможность чьих-то претензий на хозяйничанье в закрытом городе.

Критики этой точки зрения любят ссылаться на объявление Севастополя в 1978 году городом республиканского подчинения в составе УССР в соответствующей статье (N 77) Конституции советской Украины. Такие аргументы, да еще из уст украинских националистов, считающих Екатерину Великую проституткой, а Украину XX века жертвой советской оккупации, в России не обязаны принимать во внимание. Ни я, ни мои родственники, соседи в Москве и сограждане России, ни сами, ни наши родители, ни в прошлом, ни сейчас, никогда не давали на всероссийском референдуме о статусе города Севастополя согласия на передачу его Украине. Потому что такого референдума никогда не было. Как не было, в его отсутствие, и решений каких-либо республиканских органов власти РСФСР о передаче Севастополя Украине. Односторонние акты Украины, включая новеллы ее конституций, не могут быть заменой этому простому и ясному обстоятельству.

Да, заблудившиеся в трех беловежских соснах Борис Ельцин и его окружение в лихорадке развала СССР и раздела союзных полномочий не вспомнили о Крыме, а вопрос о Севастополе как главной базе Черноморского флота поначалу сочли само собой разумеющимся. За год до этого, при ратификации в Верховном Совете России подписанного 19 ноября 1990 года Договора между РСФСР и УССР, наш лучший в истории министр иностранных дел Андрей Козырев, отвечая на вопрос, что будет с Севастополем, „если Украина перейдет в структуру НАТО, а мы (Россия), останемся вне ее “, негодовал от предположений "таких сценариев худшего вида времен „холодной войны“ и ссылался на то, что „по всем нашим документам обеспечение безопасности передано Союзу (СССР) “ (цитирую по стенограмме). То есть признал, что не только украинское, но и российское руководство не вправе распоряжаться судьбой Севастополя как военно-морской базы.

Но очень скоро незалежная Украина заставила и Ельцина, и Козырева расстаться со всякими иллюзиями в отношении украинского „аппетита во время еды“. Началась вакханалия с попытками захвата кораблей и военно-морской инфраструктуры в Севастополе и других пунктах базирования флота на территории Украины. Только демонстративный отказ командования и личного состава Черноморского флота от переприсяги на верность Украине заставил тогдашнее российское руководство очнуться и приступить в 1992 году к переговорам о судьбе флота с украинской стороной, которые завершились в 1997 году его разделом.

В 1997-м был подписан, а в 1999-м ратифицирован Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной, а также трех базовых соглашений по статусу и пребыванию Черноморского флота РФ на территории Украины. Принятие и узаконение этих документов внешне выглядело историческим компромиссом между Россией и Украиной. Однако теперь даже тугодумам становится ясным, что новая Россия, удовлетворившись одними обещаниями дружбы, сотрудничества и партнерства, не только предала свои интересы, признав в статье 2 договора нерушимыми прежние, сугубо формальные административные границы между РСФСР и УССР, но и оставила без должного внимания волеизъявление представителей населения Севастополя, неоднократно высказывавшегося в поддержку российского статуса своего города (такое решение, например, принял 23 августа 1994 года Севастопольский городской Совет народных депутатов). Известно, что совесть мучила Бориса Ельцина, пославшего президенту Леониду Кучме, вдогонку за вступлением договора в силу, письмо с предупреждением, что заигрывания Украины с НАТО противоречат ее договорным обязательствам перед Россией. Но „коготок увяз — всей птичке пропасть“. Письму Ельцина, как и самому „Большому Договору“ между Россией и Украиной, оказалась уготована в истории судьба прекраснодушных порывов, которые никого и ничего не уберегли.

Сегодня мы можем быть уверены лишь в том, что, невзирая на чье-то прошлое недомыслие или прямое предательство, Севастополь — главная база Черноморского флота — остается городом русских моряков, никогда не утрачивавшим свой российский суверенитет по доброй воле и с согласия многонационального народа Российской Федерации. Но это, согласитесь, многое означает.

„Отстаивайте же Севастополь!“

Этот предсмертный завет адмирала Корнилова, героя первой Севастопольской обороны в Крымскую войну, оказывается как нельзя более актуальным для современной России, озабоченной враждебным курсом властей Украины, перспективой изменения ее нейтрального статуса, принуждением к ассимиляции русского и русскоязычного населения. Всем понятно, что Севастополь — это наиболее русский город, именно поэтому пораженный на Украине в правах самоуправления. Таким образом, дальнейшая судьба Севастополя — третьей, бескровной Севастопольской обороны — становится знаковой как для внутриполитического развития Украины, так и для российско-украинских отношений.

Российская Федерация, заключив Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве с Украиной, как мы выяснили, взяла на себя обязательство уважать ее территориальную целостность и признала границы. Даже СБУ ссылается только на этот договор, доказывая мне в своих посланиях украинскую принадлежность Крыма и Севастополя. Но почему признание России содержится именно в этом, одном из многих российско-украинских документов?

Потому что Россия, даже при президенте Ельцине и премьере Черномырдине, не смогла бы проглотить эту пилюлю без подсластившего ее условия. Этим условием явились не столько подписанные в пакете соглашения по Черноморскому флоту, сколько то, что в других статьях договора раскрывается как „дружба, сотрудничество и партнерство“ между Украиной и Россией. Нет „дружбы, сотрудничества и партнерства“ между нами — теряется основание для признания Россией сомнительного суверенитета Украины над целым рядом территорий, прежде всего Крымом и Севастополем.

Если сегодняшние шаги Украины по вступлению в военно-политический блок НАТО, как верно говорится в только что принятом Государственной думой обращении к президенту и правительству Российской Федерации, являются фактическим односторонним выходом Украины из обязательств по договору, как долго мы будем искать „дружбу, сотрудничество и партнерство“ с Украиной в темных закоулках, в которых, признаться, ничего этого уже давно нет? До 1 октября этого года, в полном соответствии с текстом договора, мы должны уведомить украинскую сторону о своем нежелании продлить действие договора на следующие 10 лет, сопроводив это предложением о начале новых переговоров о новом договоре. Более соответствующем реальности. Само по себе это действие, безусловно, станет холодным душем для русофобских властей Украины, теряющих возможность дурачить мирных громадян видимостью отношений с Россией. Но без такой процедуры трудно рассчитывать на протрезвление.

Не думаю, что Россия „сверху“, на официальном уровне, должна по выходу из договора торопиться с выдвижением своих претензий на возврат Севастополя или Крыма. Так же как уверен, что наиболее оголтелые сторонники „оранжевой“ власти не удержатся от попыток в отместку денонсировать соглашения по базированию Черноморского флота России в Севастополе. Из последних советов, данных своим друзьям на Украине Збигневом Бжезинским, следует, что этого мэтра борьбы с Россией больше всего беспокоит именно такая спонтанная реакция Киева на возможные действия Москвы. Ибо этот шаг окончательно вывел бы Украину за пределы правового поля. Ведь в отличие от договора, чей срок истекает, соглашения по флоту действуют, как минимум, до 2017 года и не предусматривают процедуры досрочного и одностороннего выхода. Россия получила бы вполне законное право проигнорировать украинское решение. Черноморский флот продолжил бы нахождение в Севастополе.

Ну и что сделали бы наследники Выговского и Мазепы с Шухевичем? Атаковали бы Черноморский флот в Севастополе? Переименовали бы его в Ахтиар и заселили бы активистами крымско-татарского меджлиса? Сомневаюсь. Но в том, что вся эта история привела бы к катастрофическому падению рейтинга спровоцировавших ее украинских властей и подъему „снизу“ мощного народного движения за воссоединение Крыма и Севастополя с Россией, никаких сомнений нет. С таким приданым даже в НАТО не возьмут.

Это, безусловно, один из наиболее крайних сценариев развития ситуации. Существует бездна компромиссных вариантов, которые, в свою очередь, зависят от нашей решимости отстаивать свои интересы, права, русский язык и наших соотечественников на Украине. Отстаивать Севастополь.

А пока депутаты Верховной рады из пропрезидентской „Нашей Украины“ планируют установить в Севастополе часы, которые будут отсчитывать время до вывода Черноморского флота в 2017 году и будить по утрам жителей города песней „Прощай, любимый город, уходим завтра в море… “.

Не дождутся.

Известия