Невзирая на то, что граждане Украины в основной своей массе говорят на русском языке и посещают православную церковь Московского Патриархата взаимоотношения гражданина и власти, там радикально отличаются от российских. Главное отличие, на мой взгляд, заключается в том, что власть на Украине лишена той сакральности, которой она обладает на бескрайних российских просторах.

Украина, как однажды метко заметил второй президент Республики Украина Леонид Кучма, не Россия. При анализе политических процессов, происходящих на территории этого славного государства, необходимо об этом помнить. Невзирая на то, что граждане Украины в основной своей массе говорят на русском языке и посещают православную церковь Московского Патриархата взаимоотношения гражданина и власти, там радикально отличаются от российских. Главное отличие, на мой взгляд, заключается в том, что власть на Украине лишена той сакральности, которой она обладает на бескрайних российских просторах. Это в полной мере относится и к тем вопросам, которые власть выносит на суд общества, в том числе, и такой наиболее дискуссионный вопрос современной украинской политики, как: является ли Украина частью европейской цивилизации, и, если является, то в каких формах это проявляется?

Автор этих строк, начиная с 2000 года сначала в Администрации Президента РФ, а затем в частных консалтинговых проектах, подробно изучил историю земель и народов, образовавших в 1991 году независимое украинское государство. Заранее прошу извинения у читателей за небольшой экскурс в историю, без которого трудно понять реалии сегодняшней Украины.

Историческая подоплека

В начале XIII века внука великого «колебателя Вселенной» Чингисхана Бату (в славянской транскрипции Батыя) посетила мысль дойти до «последнего моря». В рамках этого мероприятия в 1240 году монголы смели с лица земли Киевскую Русь, а затем, разорив Польшу и Венгрию в районе Дубровника, вышли к Адриатике. Там Батый решил повернуть назад. Официальная версия гласит, что он получил конную эстафету с приглашением вернуться в Монголию для участия в выборах нового главы Монгольской империи. По другой версии — грабить в тогдашней нищей Европе было нечего, и Батый решил признать «последним морем» Средиземное.

Для славян, живших тогда на Руси, нашествие монголов оказалось катастрофой, сопоставимой с вселенским потопом. Единая ткань государства была разорвана. Чудом уцелевшие осколки элиты начали искать пути дальнейшего выживания.

Основных путей оказалось три: одни ратовали за немедленную интеграцию в католическую Европу, даже ценой отказа от православия. Другие стояли за установление контактов с Ордой, третьи пытались придумать модель, связанную с изоляцией как от Орды, так и от Европы.

Все это вместе привело к тому, что украинские земли столетиями не могли обрести своей государственности, а украинский народ страдал от последствий неспособности своих лидеров действовать совместно.

Если посмотреть дальнейшую историю Украины, то вырисовывается удивительная картина. Эти земли отходили то к Литве, то к Польше, то к Москве. На них претендовали турки, крымские татары, немцы, австрийцы и даже шведы, а местные жители не могли этому сопротивляться.

Украина поднялась на дыбы только однажды, когда сдуревшие польские иезуиты в рамках общеевропейской кампании под названием Контрреформарция взялись искоренять на Украине православную веру. Кстати, дошедшим до нас живым свидетельствам этого страшного времени является греко-униатская церковь. Украинцы ответили на это восстанием Богдана Хмельницкого. Запорожские казаки поначалу довольно эффективно били польских панов, но оказались неспособными договориться между собой о том, что делать после победы. Когда умер Хмельницкий его преемники перегрызлись между собой. Часть из них ориентировалась на Москву, часть на Варшаву, часть заигрывала с крымскими татарами и турками. Различные самопровозглашенные гетманы с большим удовольствием воевали друг против друга, чем защищали родину. Продолжавшаяся несколько десятилетий резня получила в истории Украины горькое название «годы Руины». Удивительным образом повторилась ситуация четырехсотлетней давности: опять одних привлекало одной, а других другое. Договориться опять не смогли. В результате Украина разделилась по Днепру. Левобережная Украина и Киев вошли в состав России, правобережная осталась за Польшей, а южные земли контролировались татарами.

После этой бури тема украинской государственности ушла в небытие еще на двести лет. За это время успели исчезнуть Речь Посполитая и Крымское ханство. Жители города Черновцы успели побывать под властью императора Австро-Венгрии, стать частью нищей Польской республики и СССР. И все это при жизни одного поколения, не покидая своего дома.

«Западенцы», «хохлы» и «суржики»

Обретя нежданно-негаданно в 1991 году независимость, граждане Украины с интересом обнаружили, что новая власть по-прежнему, как и последние 800 лет не имеет точного представления, куда вести страну. Политики немедленно перегрызлись между собой. Конечно, нравы за последнее столетие несколько смягчились, и дискуссия в XXI веке отличается от дискуссии XVII века, но определенная преемственность на лицо. Особенно это проявилось в дискуссии о путях интеграции Украины в Европу.

Идея интеграции в Европейский союз разделяется практически всеми гражданами Украины. Ключевая проблема заключается в том, какую форму примут эти интеграционные процессы. Единственное, что хотелось бы украинцам так это, чтобы в результате этой интеграции они стали бы жить лучше. Но именно здесь и отсутствует какое-либо единство.

Группа политиков, уроженцев западных областей, успевших побывать составной частью Австро-Венгрии, выдвинули лозунг о немедленной интеграции в Европу любой ценой, даже путем объявления войны русскому языку, а заодно и России. Они заявили, что заслужили это всей своей многолетней историей и, в частности, активным участием во Второй мировой войне на стороне гитлеровской Германии. Таких персонажей на Украине принято называть «западенцами». В центральных областях возобладала другая группа политиков, которая является носителем доктрины самими же украинцами иронично называемая «глобусом Украины». Ее суть сводится к тому, что Украина ни на кого не должна ориентироваться, а должна придумать свой велосипед. Носители подобной идеологии, как правило, называются «хохлами». Более здравые мысли посещали в основном политиков восточной части Украины, которые справедливо считали, что основной задачей украинской власти является развитие экономики страны и повышение уровня жизни, для чего нужны нормальные дружеские отношения со всеми партнерами. Таких людей называют «суржиками». Лидером первой группы является президент Украины Виктор Ющенко, второй? Юлия Тимошенко и третьей — Виктор Янукович.

В процентном отношении электорат западенцев составляет примерно 12-15% населения Украины, а хохлов и суржиков соответственно по 40-45%. Таким образом, благодаря удивительному эксперименту американских политтехнологов под названием «оранжевая революция» президентом Украины является человек, чьи взгляды разделяет ничтожная в электоральном смысле часть населения страны.

Президентство Ющенко на Украине представляет из себя исключительно важный для российского общества эксперимент. Он четко показал, что политик, пришедший к власти в силу активной поддержки его Вашингтоном и Брюсселем, оказывается абсолютно не в состоянии перевести благие пожелания в область практических действий. Ющенко удалось добиться отмены легендарной поправки Джексона-Веника в отношении Украины. Но поскольку товарооборот между Украиной и США ничтожен, то данный жест носит абсолютно символический характер. Украину приняли в ВТО, при этом ни один из украинских экономистов не в состоянии сформулировать, что это принесло украинской экономике, кроме потенциальной торговой войны с Россией. Важнейший для украинцев вопрос о порядке визового режима с Евросоюзом никак не решается. Более того, в настоящее время проблема с европейскими визами для украинцев стоит острее, чем в эпоху Кучмы. Вопрос о возможном вступлении Украины в ЕС вызывает в европейских столицах смех. Украину туда не примут никогда.

Вообще инициативы Ющенко имеют удивительный характер множить число врагов, не прибавляя друзей. Можно объявить Романа Шухевича, палача украинского народа, национальным героем. Можно недорого продать горячему грузинскому парню Саакашвили ракетные комплексы «БУК». Можно продать гордость украинской индустрии комбинат «Криворожсталь» индийскому магнату. Можно видеть смыслом своей внешней политики конфронтацию с Россией. Только стоит ли удивляться рейтингу доверия в 6%. В учебники политической истории, видимо, прочно войдет термин «феномен Ющенко», означающий президентство политика, которого вообще никто не поддерживал и который, видимо, досидит до конца своего срока.

Семь бед — один ответ

Ключевая беда европейской программы Ющенко в том, что кроме послушного выполнения указаний своих вашингтонских кураторов, ему нечего предложить Европе. А в таком качестве он Европе не интересен.

Проблема Юлии Тимошенко и возглавляемых ею политиков заключается в том, что она пытается придумать некую свою особую модель отношений с Европой. Беда вся в том, что это не очень интересно Европе. Европа хотела бы видеть на своей восточной границе понятное и предсказуемое государство. А вся политико-экономическая модель Тимошенко основана именно на непредсказуемости. Одна история с несанкционированным отбором газа чего стоит, а таких историй накопилось немало. При всем уважении к советникам Юлии Владимировны, они до сих пор не выработали внятной модели, которая хотя бы на уровне дискуссии объясняла бы, как могут выглядеть эти особые отношения.

Позиция Януковича в этом плане выглядит наиболее взвешенно. С Евросоюзом необходимо решать конкретные вопросы, важные для украинских граждан. Украина значительно интересней для Брюсселя как мост между ЕС и Россией, а не как источник конфронтации. Ведущим странам ЕС не очень нужен очередной проблемный партнер. Любое ухудшение экономических отношений с Россией, а тем более, разрыв их, к чему подталкивают Украину западенцы, вызовет катастрофу.

Сейчас главное для украинских политиков выработать общую работоспособную модель и не допустить повторения печальных уроков истории, когда отсутствие взаимопонимания на столетия лишало страну места на политической карте мира. Проблема в том, что украинские политики опять друг друга не слышат.

Вовремя