Загрузка...

Главная » Мир » Политика
Просмотров 3625   КомментариевКомментарии

Россия не выдержит войну с США в Сирии

Эскалация конфликта в Сирии из-за вероятного применения химического оружия против мирного населения рядом с Дамаском значительно увеличила риск прямого военного столкновения РФ и США в этом регионе.

 

11 апреля глава Белого дома Дональд Трамп призвал Россию приготовиться сбивать американские ракеты в небе над Сирией, которые станут ответом на химатаку. «Готовься, Россия, они прилетят», — сказал он. Известно, что к Сирии уже приблизились корабли военного флота США с «Томагавками». На фоне и так непростых отношений между Россией и Западом мир замер в ожидании.

Если представить, что война между Россией и США действительно начнется, кто теоретически выйдет из нее победителем? Об этом российский ресурс Znak.com поговорил с экспертом в сфере международных отношений и международной безопасности Павлом Лузиным.

«Россия будет одна, без союзников»

— В свете последних событий в Сирии некоторые эксперты-международники высказывают мнение, что возможность прямого конфликта между Россией и США сегодня выше, чем в период карибского кризиса 1962 года. Вы разделяете эту позицию?

— Я бы так сильно не драматизировал и не сравнивал происходящее в Сирии с событиями, которые тогда разворачивались вокруг Кубы. В 1962 году была угроза ядерной войны, сейчас об этом речи не идет. Существует угроза столкновения обычными вооружениями двух держав, и поэтому важна сейчас политическая составляющая. Ни одна, ни другая сторона не хочет прямого столкновения.

— Но складывается ощущение, что все идет именно к этому противостоянию.

— Россия может шантажировать Запад угрозой прямого столкновения и, если понадобится, будет сбивать ракеты, самолеты РФ будут летать над кораблями противника. Но у Запада нет желания тыкать палкой в «дикое животное», скажем так. У Запада есть задача, чтобы президент Сирии Башар Асад больше не применял химоружие и, в идеальном варианте, вообще исчез с исторической арены: уехал в Иран, в Подмосковье или погиб смертью храбрых. Все в здравом уме и не хотят войны.

— Тем не менее ситуация может выйти из-под контроля…

— Да, как это случилось в 1914 году. Тогда никто не хотел долгой войны, но получилась страшная мясорубка, которая изменила вектор развития Европы и мира в целом. Сейчас тоже до такого можно доиграться при желании. Но Кремль, я думаю, не готов всерьез вступаться за Асада. К тому же Россия не отвечала на разбитых бойцов ЧВК Вагнера и на бомбежки сирийских правительственных военных объектов…

Правда, в случае военного удара США и коалиции по Асаду могут погибнуть и российские военные советники в Сирии. И такой вариант, конечно, поставит Кремль в невыгодную ситуацию. А потому нельзя сбрасывать со счетов вероятность эскалации конфликта по тем или иным сценариям. Я считаю, что если военный конфликт начнется, он будет носить конвенциональный характер (военное столкновение с использованием обычных вооружений). И это не может радовать, потому что соотношение сил окажется не в пользу России.

— Излишне говорить, что война между Россией и США будет войной между РФ и Североатлантическим альянсом (НАТО)?

— Конечно, это будет военное противостояние между Россией и западным военно-политическим блоком, а также союзниками США на Ближнем Востоке, которые не являются членами альянса. У России из гипотетических союзников только Иран. Но, я думаю, что иранские власти не хотят поддерживать российские амбиции. У Ирана есть антиизраильский вектор, и этой стране незачем ввязываться в столкновения с США. К тому же еще совсем недавно Иран подписывал ядерную сделку с Западом, чтобы снять санкции. И он делал это не для того, чтобы ввязываться в серьезные военные авантюры на стороне России. То есть Россия будет одна.

С другой стороны, есть сомнения, что все члены НАТО выступят на сирийском фронте, так как не у всех есть техническая возможность принять в этом участие.

Театр военных действий: первые шаги

— Представим, что точка невозврата пройдена. Как могут начать развиваться первые военные действия?

— Россия в Сирии создала так называемые «зоны ограниченного доступа», защищенные системами ПВО/ ПРО и береговыми ракетными противокорабельными комплексами, а также системами радиоэлектронной борьбы, подавления сигналов GPS и т. д. Это самая сильная сторона России. Теоретически, мы можем сбивать с толку системы наведения ракет противника или даже сбивать сами эти ракеты.

На начальном этапе такого гипотетического конфликта Россия может начать сбивать ракеты, беспилотники и самолеты других стран, не подпускать близко к берегу их боевые корабли. По Тому Клэнси (американский писатель, известен благодаря детально проработанным с технической точки зрения бестселлерам о «холодной войне» — прим. ред.), Запад в ответ будет уничтожать наши наземные системы и различные пункты управления.

Рассчитывать России на свою авиацию не стоит. Сейчас у нас в Сирии максимум 30-40 самолетов — штурмовики, бомбардировщики и немного истребителей. Но это невозможно противопоставить количеству самолетов даже с одного авианосца США, и тем более с авиабаз НАТО, которые находятся вокруг Сирии. Есть еще, к слову, авиация Саудовской Аравии, которая будет за США.

России сложно воевать вдали от своих границ. Поэтому, в духе все того же Тома Клэнси, российские военные могут после начала столкновений в Сирии предпринять какие-то действия на востоке Украины или даже в странах Балтии.

— В качестве отвлекающего маневра, чтобы нарастить группировку сил в Сирии?

— Скорее всего, как попытку поднять ставки в конфликте. Ответить на провокации на Украине или военные действия в Балтии Запад сможет только через три-пять дней. К этому времени России уже уничтожит передовые батальоны НАТО — на это понадобится день-два, и выведет свои войска. А после этого скажет: давайте садиться за стол переговоров, нужно созывать мирную конференцию. Это, конечно, умозрительные и крайне маловероятные варианты. Но их вероятность все же не является нулевой.

— Вы считаете, что это будет цепочка локальных конфликтов. Речи о долгосрочной войне вообще не идет?

— Российская власть не самоубийца. Да, Путин умышленно идет на конфронтацию с Западом, это было понятно еще до Крыма. Но эта конфронтация — сознательная позиция, цель которой — заставить США выйти на переговоры. И здесь — кто первый моргнет.

Ну, а что делать в этой ситуации? Да, вслед за Сирией могут быть новые локальные военные конфликты, например, еще в Ливии или Судане. Но не 11 или 12 апреля 2018 года, а в перспективе, в ближайшие годы, например. Россия попросту не готова к длительной войне.

— Понятно, что военный потенциал, необходимый для победы, определяется набором многих факторов, в том числе размером экономики, мощностями для производства вооружений. В этом смысле мы проигрываем Америке?

— Давайте сравним цифры. Военный бюджет США составляет около  $700 млрд. У России эта цифра в разы меньше — меньше 5 трлн рублей (около $80 млрд), с учетом трат на все силовые структуры, которые отвечают за оборону и безопасность.

С другой стороны, посмотрите на российский военно-промышленный комплекс. В нем лишь единицы заводов работают с прибылью. Остальные генерируют убытки, и эти убытки покрываются за счет бюджета. Кроме того, ключевое значение имеют доступные технологии. России перекрыт доступ к новым западным разработкам, а, между прочим, именно за счет этого доступа наша страна модернизировалась в ХХ веке.

— Но 1 марта Владимир Путин в своем послании Федеральному собранию значительную часть времени уделил новым видам вооружения России. Он говорил про ракетный комплекс «Сармат», подводные беспилотники, лазерное и гиперзвуковое оружие, комплекс «Кинжал»…

— «Сармат» — локализованная и, видимо, модернизированная копия ракеты Р-36М «Воевода». Эта ракета раньше производилась украинскими предприятиями. «Кинжал» напоминает крылатую противокорабельную ракету Х-32 из 1980-х годов. Так что тут о каких-то кардинально новых разработках речи не идет. Смешно говорить, что «Кинжал» — это прогрессивная разработка.

Более того, Х-32 предназначена для самолета ТУ-22М3, который несет три такие ракеты. Но эти самолеты нуждаются в глубокой модернизации, замене двигателей и стоят в очереди на Казанский авиазавод. Некоторые из них летали в Сирии, но в целом их моторесурс сейчас незначительный.

А пока двигатели будут менять, кто будет доставлять ракеты? Наши смекалистые военные придумали — повесить их на Миг-31.

И получается, что на время модернизации 50-ти с лишним самолетов Ту-22М3, каждый из которых может нести три ракеты Х-32, выпадающие военные возможности предлагается компенсировать несколькими десятками МиГ-31, на которые можно нацепить по одной такой ракете. И эти МиГи еще разбросаны по стране.

Россия и США: сравнительный анализ армий

—  Давайте проведем сравнительный анализ вооруженных сил США и России. Начнем с сухопутных войск.

— У России полностью боеготовые сухопутные силы насчитывают примерно 100 тысяч человек. Это тот состав, который оснащен, вооружен и готов выполнить боевую задачу. И эти силы расквартированы по всей стране.

США могут в любой точке мира развернуть порядка 150 тысяч военнослужащих, тоже полностью укомплектованных. В Европе — за несколько недель. Плюс к этому союзники могут развернуть порядка 50-100 тысяч человек.

— На какую авиационную поддержку могут рассчитывать ВС РФ?

— С 2011 года, когда приняли государственную программу вооружения, Россия получила новых самолетов всех типов (боевых, учебно-боевых и транспортных) чуть более 400 штук. По данным The Military Balance (ежегодное издание Международного института стратегических исследований), сейчас у РФ 1065 самолетов. У США, указывает издание, 3476 самолетов. То есть фактически в три раза больше. Правда, я думаю, что боеготовых у Америки порядка 2 тысяч воздушных судов, у России около 600.

Идем далее. Ударные вертолеты: у США 760, у России 340. Транспортные вертолеты: у США 2606, у России 374.

— Что мы можем противопоставить США на воде?

— Если брать корабли — крейсеры, эсминцы и фрегаты — у России их 32. У США 93. У американцев 10 авианосцев. У России такой один, и то он в ремонте года на три-четыре. Подводных лодок с крылатыми ракетами у России 49, у США 54. Подлодок со стратегическими баллистическими ракетами у России 13, у США 14.

— Какие цифры по тяжелой сухопутной технике?

— The Military Balance сообщает, что в данный момент у США 2831 танк, у России — 2950. Опять же боеготовность этих танков не 100%. По бронетранспортерам: у России 5900, 3336 у США. Впрочем, если к США присоединятся Франция и Великобритания, у них наберется еще порядка 1400 БТР.

— Какой при этом ядерный арсенал двух стран?

— По договору СНВ-3 у нас могут быть развернутыми 1550 боеголовок и до 700 межконтинентальных ракет всех типов и бомбардировщиков. У нас сейчас ракет и бомбардировщиков поменьше — примерно 500 с небольшим. В любом случае, это очень много. Это гораздо больше, чем у Китая, Франции, Англии, Индии, Пакистана или Израиля. У США развернутые стратегические силы больше, но в целом у нас тут паритет.

— Что касается боевого опыта российских и американских военных, здесь у кого-то есть преимущество?

— Нет. В новейшей истории американцы полноценно воюют с 2001 года. Они прошли Афганистан, Ирак, проводили операции в Сирии и Йемене. У России из опыта первая и вторая чеченские кампании, в 2008 году — Грузия, с 2014 года — Украина, где в военных действиях поучаствовала какая-то часть сухопутных войск ВС РФ. И сейчас Сирия.

Качество, дороговизна и сложность техники

— Численное преимущество американских военных очевидно. Может быть, Россия может сделать ставку на качество своей техники? Много говорится, например, о высоких показателях наших новейших самолетов.

— Самолеты сложно сравнивать, поэтому каждый производитель выпячивает достоинства и не говорит о недостатках. В реальной ситуации не было столкновений, например, Су-35 и F-22. И нельзя безапелляционно говорить о том, какой из них лучше.

Следует отметить, что важна не только техника сама по себе, а система принятия решений и управления. То, как готовятся летчики, как проходит техобслуживание самолетов.

Эти параметры мы можем оценить по российской гражданской авиации. Гражданские суда ведь производятся на тех же предприятиях, что и военные.

И вот вам пример. Sukhoi Superjet, производимый в Комсомольске-на-Амуре, стоит после полета 12 часов на земле. Ждет запчастей и проверяется на наличие неисправностей. И это гражданский самолет, который должен летать больше, чем истребители.

После этого не удивляешься, почему в Сирии находятся не только наши военнослужащие, но еще и представители военно-промышленного комплекса. Они там постоянно ремонтируют технику, смотрят и оценивают недостатки, а потом летят обратно на завод и дорабатывают самолеты и вертолеты.

Американцы же живут в рыночной экономике, у них на порядок выше производственные возможности. Поэтому если у них получаются отличные самолеты типа Airbus и Boeing, то и военными самолетами все в порядке. А российский ВПК не смотрит на издержки, на качество менеджмента.

— С танками у нас такая же ситуация? Россия вот хвастается «не имеющей аналогов» «Арматой».

— А где эти «Арматы»? Есть только выставочные и тренировочные экземпляры. Основной танк у нас Т-72Б3 и Т-90. Вообще, я не любитель сравнивать танки и другие виды вооружений. Пусть этим занимаются инженеры с образованием. Я хочу сделать акцент на другом.

Вторая мировая война. Немецкие танки были хороши. Но они были дорогими и сложными в производстве. А вот советский Т-34 и американский «Шерман», наоборот, просты и дешевы. И выяснилось, что даже при больших потерях этих танков они побеждают.

И у нас до сих пор такой вполне себе людоедский подход: важно не качество бронетехники, а ее количество. Чем больше, тем проще расходовать. Только современные войны выигрываются качеством, а не количеством. Хотя и по количеству есть важный момент: западные страны способны нарастить производство любой военной техники в разы за очень короткое время, а Россия — нет.

У нас военные заводы в год производят 10-15 военных самолетов, а американские и европейские — десятки, а могут сотнями. Это просто другая культура производства, другая система менеджмента, возможность масштабировать новые разработки. На это есть деньги, люди и знания.

— Есть ли какие-то данные о потерях России и США в Сирии, на основе которых можно было бы сделать определенные выводы?

— За всю сирийскую кампанию Россия потеряла 13 единиц техники. Коалиция только пять, и это вместе с тяжелыми беспилотниками. Потери у нас выше, а это значит, что особенности имеет и наша техника, и подготовка пилотов, и система связи, и навигация, и разведка с тактикой применения.

Вы, кстати, заметили, что Россия использует тактику ковровых бомбардировок? Это не из-за того, что российские военные садисты. Это следствие особенностей техники. Если у нас дефицит высокоточного оружия и систем целеуказания и наведения, то приходится уповать на ковровые бомбардировки.

Военный эксперт Павел Лузин Facebook Павла Лузина

Маловероятность ядерной войны

— Что в итоге? Россия в случае прямого боевого столкновения проиграет США?

— Да, Россия потерпит поражение. На начальном этапе, как уже говорилось, мы можем сбивать ракеты и самолеты, топить корабли. Но мы также потеряем авиабазу «Хмеймим» в районе города Латакия, а также техническую базу с портом в городе Тартус. Вероятны дальнейшие локальные стычки в других точках мира. Но после этого, вероятно, начнутся непредсказуемые политические события уже внутри России. Потому что даже в Кремле не все хотят войны. И тем более войны не хочет российское общество. Лично я в своей жизни не встречал никого, кто бы в случае объявления мобилизации собрал бы вещички и пошел бы в военкомат. Американцы — другое дело, это очень боевитая нация.

— И вы не верите в то, что будет применено ядерное оружие?

— Такой вариант развития событий маловероятен. У России есть концепция ядерной деэскалации. Это когда при обычном военном конфликте российская армия терпит поражение и принимается решение нанести ограниченный ядерный удар по не населенной местности или не судоходной части океана. Цель — деморализовать противника, продемонстрировать ему решимость, предотвратить свое дальнейшее поражение и сесть за стол переговоров. Вот такой приказ может быть отдан и выполнен.

— Когда вы говорите о «непредсказуемых политических событиях» внутри России после начала войны, что имеется в виду?

— Вспомните 2003 год, у Саддама Хусейна было 250-300 тысяч солдат, какие-то деньги и очень жесткая авторитарная система власти, политическое поле все вычищено. Сколько понадобилось тогда международной коалиции, чтобы разгромить армию Саддама? Несколько недель. Просто потому, что иракская система власти распалась.

Авторитарные системы в случае критических вызовов теряют управляемость, им очень сложно сохраниться. И далеко не факт, что российская система при всей своей декларационной готовности воевать на фоне потраченных на вооружение триллионов, готова пережить любое столкновение с Западом.

Источник:
Тэги: Россия, США, Сирия

Новости по теме

Асад рассказал, как Путин спас его от рекетного удара США

США рассматривали вариант комплексного удара по всей Сирии, но встречные заявления России их остановили, заявил президент САР Башар Асад.

Как проходил бой между русскими наемниками и американским спецназом

Артиллерийский огонь был настолько интенсивным, что американские командос прыгали в окопы, дабы укрыться от него, а потом поднимались, покрытые пылью и грязью, чтобы ответить на стрельбу танковой колонны, которая наступала под мощными ударами с воздуха.

Американский канал показал видео уничтожения российских наемников в Сирии

Американский телеканал MSNBC показал видео удара по российским наемникам в Сирии в феврале нынешнего года.

blog comments powered by Disqus
Новости
Новости