“МК” выявил 5 самых коварных способов, которыми сотрудники ГАИ подставляют и разводят автовладельцев.

В конце минувшего года глава МВД одной крупной республики в составе России вполне официально заявил, что 90% сотрудников ГИБДД на вверенной его заботам территории берут взятки.

Жаль, что сей аттракцион неслыханной честности не поддержали коллеги силовика из остальных субъектов РФ.
Быть может, тогда центральные власти наконец обратили бы внимание на просто беспредельную коррупцию, процветающую в этом ведомстве. И гораздо раньше, чем журналисты “МК”.

АНЕКДОТ ДНЯ

Уставший гаишник в конце рабочего дня тормозит машину:
— Сержант Иванов. Предъявите ваши деньги, пожалуйста…

Наша дорожная полиция всегда была “вещью в себе”. Коррупционные скандалы в этом ведомстве случаются постоянно, но ни руководство службы, ни надзирающие за ней органы их как бы не замечают. Журналисты, правозащитники, рядовые граждане извели море чернил, тонны бумаги, языки натерли, говоря о беспределе горе-гаишников, а толку — ноль.

“МК” регулярно и на конкретных примерах рассказывает о коррупции и взятках в рядах придорожных милиционеров. В ответ — тишина. Политика умолчания проблем, проводимая ДОБДД МВД РФ, охотно принята подчиненными на местах.

Зато, похоже, ведется активная работа с депутатским корпусом. В очередной раз в Госдуме заблокировано рассмотрение законопроекта, предусматривающего ответственность сотрудников ГАИ за их заведомо неправомерные действия при оценке состояния автовладельцев на предмет опьянения.

Но, быть может, руководитель ГАИ генерал Кирьянов просто не знает реального положения дел на дороге? Если это так, имеем честь сообщить: господин генерал, “пьяная” статья КоАП РФ стала для ваших подчиненных одной из самых “удойных”. А в последнее время дело доходит просто до чудовищных извращений.
Подстава первая: фокус с алкотестером

Минувшим летом на вооружение ГАИ и прикомандированных к ним медиков поступил новый алкотестер. Прибор, который, по уверению его разработчиков и применителей в погонах, не только нельзя обмануть, но и воспользоваться в корыстных целях. Каждый аппарат прошел поверку; опломбирован, результаты продувок хранит в защищенной от хакерских атак памяти. На распечатываемом им после каждой процедуры чеке указывается место проведения освидетельствования, данные водителя и сотрудника, проводившего проверку. Но это только на первый взгляд мошенничать с подобным устройством невозможно. Гаишно-медицинская братия и тут нашла рецепт личного обогащения.

Для начала подозреваемому в езде подшофе водителю предлагают дунуть в “левый” алкотестер, всегда настроенный на “пьяный” результат. После чего “клиенту” предлагают “разойтись по-хорошему”, не прибегая к услугам правильного “нюхача”. Нередко срабатывает. Хотя если гражданин категорически не идет на контакт (сумма отступных доходит до 100 000 рублей), ему с некоторой задержкой все же подносят настоящий аппарат. Но …

Результаты повторной экспертизы на дисплее под разными предлогами не показывают. Вот, мол, чек распечатаем, тогда и ознакомитесь. А на чеке — приговор, согласно которому трезвый водитель лыка не вяжет. Фишка в том, что врачебно-милицейский тандем распечатывает результат предыдущего, а не последнего замера “выхлопа” (многие автомобилисты жалуются, что время, указанное в чеке, часто на 10—15 минут отличается от реального). При этом ФИО водителя полностью совпадает. Как такое возможно? А вот как.

Пока инспектор ведет с жертвой задушевные беседы после первой продувки, медики готовятся к повторному тесту на нормальном приборе. И как только видят, что инспектор с водителем к консенсусу не пришли, тут же дуют перегаром в алкометр. Через пару минут этот прибор (не подключенный и с погасшим дисплеем) суют в рот жертве. А чуть позже на принтере распечатывают результат продувки, сделанной в момент отсутствия водителя.

ЧТО ДЕЛАТЬ?
Виктор ТРАВИН, правозащитник:

— Проверять вас на трезвость гаишник должен в присутствии двух понятых. В этом случае и “обвиняемый”, и понятые увидят, что время на чеке не соответствует реальному. А значит, появляется шанс уличить недобросовестного инспектора. Также вы можете не согласиться с результатами и потребовать медосвидетельствования у врача-нарколога.

Но если в махинации замешан врач, ситуация куда хуже. Присутствие понятых при освидетельствовании наркологом законом не предусмотрено. Медик в своем заключении может написать все что заблагорассудится. Теоретически его оспорить можно, если в течение двух часов обратиться к другому врачу и провести еще одно освидетельствование. Но на практике сделать это еще никому не удавалось.
Подстава вторая: “скорая помощь” гаишнику

Но не “пьянкой” единой живы и богаты более чем 100 000 ваших подчиненных, господин генерал. Вы часто и справедливо сетуете на незаконопослушность наших водителей. А чему удивляться? Не станет россиянин досконально соблюдать ПДД, пока требовать этого будут только с него, всячески выводя из-под удара правонарушителей в форме.

Если вы найдете в себе силы дочитать этот материал до конца, то, возможно, согласитесь: наводить порядок надо не только ужесточая КоАП, но и активно реформируя собственное ведомство. Иначе от гаишных подстав, благодаря которым ваши сотрудники не только перевыполняют план по “палкам”, но и улучшают личное благосостояние, в России скоро не то что проехать — пройти будет нельзя.

Например, бытует мнение, что наш водитель так оборзел, что даже под страхом лишения прав не пропускает ни “скорую помощь”, ни пожарных, ни милицию. И подтверждают это тысячами протоколов. Да только грош цена подобным административным делам, поскольку 99% из них — сфабрикованы.

Суть этой подставы элементарна. В левый ряд магистрали вливается патрульная машина и какое-то время спокойно едет за жертвой. А затем неожиданно врубается “светомузыка”. Водитель не то что быстро перестроиться в сверхплотном потоке не может — даже понять, в чем дело, не успевает, а его уже просят к обочине. Дабы вменить ст. 12.17 ч. 2 КоАП РФ — “Непредоставление преимущества спецтранспорту”, грозящую лишением прав на срок от 1 до 3 месяцев или в лучшем случае штрафом от 300 до 500 “деревянных”. По законам жанра водителю намекнут на отступные (5000—15 000 рублей). Если он не готов идти на контакт — протокол, изъятие прав, суд.

Здесь гаишники также нередко используют медиков. Сценарий спектакля прост: никуда не спешащая “неотложка” стоит на второстепенной дороге нерегулируемого перекрестка. Дождавшись выехавшего на него по главной дороге автомобиля, врачи включают мигалку — якобы у них срочный вызов. А за перекрестком жертву тормозят организаторы подставы.

ЧТО ДЕЛАТЬ?
Виктор ТРАВИН, правозащитник:

— Если гаишник получил от своего руководителя задание привезти пачку протоколов по ст. 12.17 ч. 2 КоАП РФ, то он пойдет на любые хитрости, чтобы его выполнить. И разговаривать с инспектором как с нормальным человеком бесполезно. Поэтому спокойно смотрите, как заполняется протокол, но в графе “Объяснение лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении” обязательно напишите: “ПДД не нарушал”.

Когда дело дойдет до суда, положите на стол ходатайство со словами: “Прошу прекратить производство по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием в моих действиях объективной стороны нарушения”. Если бы вы не уступили дорогу “скорой”, везущей пострадавшего в больницу, то посягнули на право больного быть здоровым. Если бы не уступили дорогу машине ГИБДД, гнавшейся за угонщиком, то замахнулись бы на право государства бороться с преступностью. Но, поскольку гаишник нашел целых 40 минут, чтобы составить протокол, что вы якобы не уступили ему дорогу, это говорит о том, что он никуда не спешил.
Подстава третья: “встречка” по требованию

А вот, господин генерал, и выезд на “встречку” подоспел. Это, пожалуй, самое взяткоемкое нарушение. По валу даже более прибыльное, чем развод “пьянка”. Чем ваши подчиненные активно и пользуются. И не только передергивая КоАП — под “чистый” выезд на полосу встречного движения, чреватый лишением прав, нечистоплотные инспектора маскируют другие действия, связанные с выездом на встречную полосу, но наказываемые штрафом.

Плетущимся по узкой дороге трактором гаишники разводили водителей еще в 1970-х годах. Но за 40 лет дедовский способ отъема денег не устарел. Договориться с водителем тихохода, чтобы он курсировал со скоростью 20 км/ч по трассе, где запрещен обгон, — элементарно. И только успевай строчить протоколы да рассовывать деньги по карманам.

Обгон в запрещенном месте КоАП РФ (статья 12.15 ч. 4) карает строго — лишением прав на срок от 4 до 6 месяцев (“договориться” стоит 8000—20 000 рублей). Да, формально водитель нарушил ПДД, но кто его вынудил пойти на проступок? Ведь трактор мог и даже должен был остановиться на обочине и пропустить автомобильный поток. Но тогда без “левого хлеба” остались бы его наниматели в погонах. Да и тракторист лишился бы хорошего гонорара (за 3—4 часа работы в сговоре с ГИБДД он может рассчитывать на 7000—10 000 рублей).

В городе, правда, на тракторах не подкалымишь. Здесь их роль играют эвакуаторы. Вот стандартная ситуация: эвакуатор, чтобы забрать с узкой улочки неправильно припаркованный автомобиль, останавливается во втором ряду, полностью перегораживая дорогу. Чтобы не создавать затор, эвакуаторщик (или его помощник) жестикулирует автовладельцу: мол, чего стоишь, аккуратно объезжай меня по встречной! Но как только пара машин пересекает сплошные линии, эвакуатор начинает медленно двигаться вперед. А объезжающие его водители попадают в руки притаившегося экипажа ДПС: “Ну что же вы по встречной катаетесь? Ах, это вы эвакуатор объезжали … Только на видеозаписи видно, что вы его не объезжали, а обгоняли — он же двигался”.

Красиво, не правда ли? Фрагменту видеозаписи суд поверит безоговорочно. Ведь на нем он не увидит, как эвакуаторщик махал вам рукой. В представленном суду ролике окажется главное: эвакуатор медленно едет, а ваша машина обгоняет его по встречке. Лишение прав на 4—6 месяцев гарантировано, если, конечно, вы не разошлись с инспектором за 20 000—50 000 рублей.

ЧТО ДЕЛАТЬ?
Виктор ТРАВИН, правозащитник:

— Не обгоняйте тихоход там, где это запрещено правилами. А чтобы гаишники не злоупотребляли тракторными подставами, требуйте от них составления протокола на “рулевого” тихохода: он обязан остановиться на обочине для пропуска скопившегося позади него транспорта. Возможно, когда у тракториста скопится два десятка таких протоколов, он откажется участвовать в подставах.

Что касается манипуляций с эвакуаторами — проблема в том, что ни в КоАП РФ, ни в ПДД нет определения: что такое “препятствие”. И до тех пор, пока это так, гаишники будут трактовать объезд препятствий, как им это выгодно.

Ни в коем случае не идите на поводу у эвакуаторщика. Ждите или подойдите к инспектору (там, где крутятся эвакуаторы, всегда есть гаишники) и потребуйте, чтобы он обеспечил безопасное и бесперебойное движение транспорта, как того требует “Наставление по работе ДПС”. Ваша задача — добиться, чтобы именно гаишник дал “добро” на объезд по “встречке”. Лишь в этом случае к вам не будет претензий.
Подстава четвертая: операция “красный семафор”

А вот бывали ли вы, господин генерал (или ваши коллеги), ну, например, в Финляндии? Наверняка. Практика обмена опытом с зарубежными коллегами в вашем департаменте весьма распространена. Нас, правда, всегда удивляло, что полезного выносят германские, французские, итальянские, финские дорожные полицейские от общения с нашими? Впрочем, мы о другом. О железнодорожных переездах.

Их у наших соседей-финнов нет как таковых: либо тоннель под железной дорогой, либо эстакада над. В России же переезды имеются и на федеральных трассах. Их ваши подчиненные тоже приспособили под свои корыстные нужды.

Например, для правдоподобности стали привлекать к работе на заброшенных переездах гастарбайтеров. Облаченные в оранжевые жилеты работяги делают вид, что ремонтируют переезд. При этом семафор мигает красными фонарями. Когда собирается очередь, один из рабочих жестом показывает водителям, чтобы те проезжали, поскольку семафор неисправен (они его ремонтируют). А за переездом, чуть поодаль, стоят сотрудники ДПС, доходчиво объясняющие, сколько это стоит: до 20 000 рублей “без протокола”, официально — лишение прав на 3—6 месяцев.

ЧТО ДЕЛАТЬ?
Виктор ТРАВИН, правозащитник:

— Как поступить, если семафор подозрительно долго моргает красным? Лично я еду на соседний переезд, ибо неясно, чем продиктовано мигание светофора: то ли сговором железнодорожников с ГИБДД, то ли опозданием на три часа скорого поезда Воркута—Ленинград.
Подстава пятая: подброс на засыпку

Известно, что сотрудники более крутых, чем ГАИ, милицейских служб время от времени не брезгуют подбрасыванием “кому надо” наркотиков или патронов. Но передовой опыт коллег уже переняли в ГИБДД.

Как это происходит? Наряд ДПС останавливает водителя под любым предлогом (нечитаемые номера; показалось, что водитель не пристегнут, и т.п.), проверяет документы, просит открыть багажник, бардачок, досматривает салон. Ничего не обнаружив, возвращает документы и желает счастливого пути. Машина отъезжает, а через триста —четыреста метров ее снова останавливает наряд милиции — и из автомобиля извлекается сверток с непонятным порошком. Ну а дальше — как договоришься.

ЧТО ДЕЛАТЬ?
Виктор ТРАВИН, правозащитник:

— Нет в КоАП РФ такого понятия, как осмотр! Осматривает врач-гинеколог своих пациенток. А гаишник, ежели сует нос в салон автомобиля, багажник, бардачок — проводит обследование транспортного средства без нарушения его конструктивной целостности. Это действие на языке закона — досмотр. А коли так, то должны быть соблюдены определенные процедуры.

Во-первых, у инспектора должны иметься основания для проведения досмотра (к примеру, на заднем сиденье у вас лежит окровавленная инкассаторская сумка). Во-вторых, обязательно присутствие двоих понятых. В-третьих, должен вестись протокол досмотра транспортного средства.

Если вы с самого начала потребуете от инспектора соблюдения всех этих формальностей, он моментально потеряет к вам интерес.

… Как уже говорилось в начале материала, сегодня в Госдуме завис законопроект, предусматривающий ответственность должностных лиц за фальсификацию и искусственное создание доказательств обвинения в любом административном деле. Друзья МВД в целом и ГАИ в частности из думского Комитета по конституционному законодательству и госстроительству блокируют документ, который может стать реальным и мощным антикоррупционным барьером.

Господин генерал, как вы думаете, почему?