Шансов на то, что эксперимент, который пытается поставить Герман Стерлигов, начав чеканить золотые монеты, закончится успешно, немного. Тем не менее, сам факт появления частных денег (или их суррогата), привязанных к золоту, интересен уже сам по себе, поскольку является отражением растущего недоверия к традиционным «бумажным» валютам.

Справедливости ради следует отметить, что первый эксперимент Стерлигова — выстроить глобальную систему обмена товарами, которая обходилась бы совсем без денег, — провалился. Родившись на волне глобального кризиса ликвидности, который лишил оборотных средств огромное количество предприятий по всему миру, идея глобальной базы данных, в которой можно было бы обменять свою продукцию на сырье, материалы или оборудование, забуксовала, что было очевидно изначально.

Цепочки безденежного обмена даже с учетом применения современных информационных технологий получаются слишком длинными и оттого ненадежными — выпадение любого звена рушит всю конструкцию. С чем-то подобным постоянно сталкиваются риелторы на российском рынке недвижимости: покупка интересующей клиента квартиры может вылиться в десяток «альтернативных» сделок.

Практически с самого начала стало понятно, что существование антикризисной расчетно-товарной системы ASCENT (Anticrisis Settlement & Commodity Centre) требует «мерила» — единицы, позволяющей определять соотношение стоимости яблок и цемента, теннисных туфель и шагающего экскаватора.

По сути, Герман Стерлигов в течение нескольких месяцев преодолел путь, который занял у человечества много веков — путь от натурального обмена к денежному обращению. Опытным путем было выяснено, что формула «товар-деньги-товар» без наличия промежуточного элемента не слишком эффективна и жизнеспособна.

Параллельно проблема дефицита ликвидности, благодаря массированным вливаниям денег в экономику, предпринятым практически всеми странами мира, перестала быть самой острой и актуальной проблемой мировой экономики. Та легкость, с которой государства в течение последних 8-9 месяцев печатают деньги, вызывает вопрос об их надежности.

Отсюда и новый поворот в развитии системы ASCENT — возврат к «золотому стандарту». Поклонников у идеи привязки денег к золоту (или другому товару, например — нефти) довольно много. Видимо, именно этим объясняется тот факт, что Стерлигову удалось собрать достаточно денег, чтобы купить 375 тонн золота.

Несмотря на то, что недостатков у монет с не слишком благозвучным названием «Тройская унция чистого золота 999,9» довольно много, они имеют и массу привлекательных черт. Использовать их в качестве средства сбережения смысла особого нет — большинство стран, включая и Россию, выпускает коллекционные или «тезаврационные» (инвестиционные) монеты из чистого золота, вес которых кратен тройской унции. Причем помимо золотых выпускаются также серебряные, платиновые, палладиевые монеты. Другое дело, что государственные монеты использовать непосредственно для покупки этого или иного товара не получится: их примут по номиналу, указанному на монете, который в десятки, а то и сотни раз отличается от стоимости металла.

В этом отношении монеты Стерлигова имеют серьезное преимущество: они изначально предназначены для того, чтобы выступать посредником при обмене товарами, то есть быть платежным средством. Использование денег, обеспеченных золотом, позволяет компаниям, участвующим в ASCENT, свести к минимуму валютные риски и устанавливать цену на свой товар в золоте. Правда, это не защищает их от риска падения золота.

Успешность эксперимента, который пытается поставить Герман Стерлигов, во многом зависит от того, как много участников, производящих те или иные товары, присоединится к системе. Совсем замкнутой эта система быть не сможет: сложно представить себе ситуацию, при которой компании начнут выплачивать зарплату золотыми унциями, а в молочных лавках их начнут принимать наряду с обычными деньгами.

И все же валюта (или квазивалюта — сам Стерлигов решительно отрицает, что собирается заняться эмиссией негосударственных денег), привязанная к золоту, при всех ее недостатках могла бы оказаться вполне жизнеспособной, если бы не одно «но». Эмиссия денег повсеместно вот уже несколько веков является исключительно прерогативой государства.

Нанятые Стерлиговым юристы могут сколь угодно убедительно доказывать, что «золотые унции» деньгами не являются, государства так просто от своей монополии не откажутся, особенно если эксперимент будет демонстрировать свою успешность.

В интервью порталу BFM.ru Стерлигов заявил: «Это практика не новая, еще 500 лет назад это делалось тамплиерами, но для узкого круга лиц. А у нас практика универсальная, основанная на технологиях 21 века». Чем закончилась деятельность ордена тамплиеров, всем хорошо известно. Сейчас у государства на вооружении несколько иные методы, но суть его за прошедшие века изменилась не так радикально.