Соучредитель аналитического центра Air Power Australia доктор Карло Копп (Carlo Kopp) известен благодаря своим исследованиям, посвященным боевой авиации и вооружению противовоздушной обороны западного и российского производства. Кроме того, он активный критик перспективного американского истребителя F-35 и не менее активный сторонник проекта F-22. В интервью Ленте.ру ученый и квалифицированный пилот поделился своим мнением по поводу итогов технического противостояния Востока и Запада, а также рассказал о перспективах, которые ожидают мировую военную промышленность.

Лента.ру: Доктор Копп, в одном из своих последних исследований вы заявили, что американские боевые самолеты F-15, F-16 и F/A-18, равно как и перспективный Joint Strike Fighter, не имеют шансов на выживание в борьбе с российскими системами противовоздушной обороны, так как россияне успешно усовершенствовали их, используя опыт военных конфликтов НАТО в Ираке в 1991 году и в Сербии в 1999 году. Объясните пожалуйста, какие достижения российских производителей вы считаете самыми значительными и какие меры должны предпринять страны НАТО, чтобы добиться превосходства над российской ПВО?

Доктор Копп: После окончания «холодной войны» технологии, применяемые в российской промышленности для создания зенитных радиолокационных систем, зенитных ракет, самоходных пусковых станций, значительно усовершенствовались.

И в советские времена было создано немало замечательных и новаторских образцов оборонной техники, например радиолокаторы подсвета и наведения 5Н63 для ЗРК С-300П, схемы «холодного запуска» для зенитных управляемых ракет 5В55/48Н6/9М82, радиолокаторы раннего обнаружения 5Н64/64Н6. Но тогда Запад имел важное преимущество благодаря ряду новых технологий. С их помощью были разработаны передовые на то время компьютеры, активные фазированные антенные решетки, высокочастотные процессоры, противорадиолокационные ракеты и, конечно, стелс-технологии.

Нас очень беспокоило то, что советские зенитные управляемые ракеты (ЗУР) уничтожили много наших самолетов во Вьетнаме и, позже, от них несли потери самолеты, проданные Западом Израилю. Поэтому в создание технологий невидимости и современных средств радиоэлектронной борьбы, способных противостоять российским ПВО того времени, были вложены миллиарды долларов. Эффективность этих затрат подтвердил разгром созданной Советским Союзом системы ПВО Ирака в 1991 году.

ЗРК С-300. Фото с сайта pvo.guns.ru

Начиная с 1991 года немало талантливых российских инженеров-конструкторов смогли познакомиться с многочисленными технологиями, которые были недоступны для них в период «холодной войны». Действовавшие до этого ограничения, введенные западными странами, были сняты. Сейчас российские системы вооружения не столь сильно отличаются от западных аналогов и нередко работают на одних и тех же компьютерных процессорах.

К примеру, многие западные аналитики были потрясены, когда российская компания «Агат» сообщила, что применяет процессоры американской компании Texas Instruments в своих новейших активных радиолокационных головках самонаведения зенитных управляемых ракет и ракет класса «воздух-воздух». Аналогичные процессоры использовали и западные производители ракетного вооружения. Важным фактором стало то, что российские конструкторы получили возможность использовать многие современные технологии и комплектующие, к которым не имели доступа их предшественники в советское время.

Разгром иракских сил противовоздушной обороны в 1991 году вызвал большое замешательство в рядах сторонников применения управляемых ракет для защиты от боевых самолетов. Российские специалисты очень внимательно изучили успешные действия американских войск и смогли увидеть сильные и слабые стороны технической стратегии США. Тем не менее, сложно сказать, какие именно элементы российских систем ПВО дают им главное преимущество, так как большинство из них работают в комплексе.

Очень опасны зенитные ракеты дальнего радиуса действия 48Н6Е2/Е3 и 40Н6, поскольку они способны поражать наши воздушные системы радиолокации, электронной разведки и целеуказания, а также самолеты постановки радиоэлектронных помех. А это, соответственно, делает наши войска «слепыми» в бою, не позволяет нам бороться с радиолокационными системами противника.

Новые радиолокаторы с фазированными антенными решетками большой радиочастотной мощности и скачкообразной перестройки частоты также способны противостоять большинству наших радиопомех.

Новые самоходные ЗРК высокой проходимости, такие как «Фаворит», «Триумф», «Антей-2500», системы защиты радиолокаторов против противорадиолокационных ракет и управляемых авиабомб, в том числе такие, как ракетные и ракетно-пушечные комплексы «Тор-М2Е» и «Панцирь-С1», также создают противнику серьезные помехи для подавления средств противовоздушной обороны.

ЗРК С-75. Фото с сайта pvo.guns.ru

Кстати, успех США и их союзников в 1991 и 1999 годах во многом был достигнут благодаря уязвимости советских стационарных систем противовоздушной обороны. Например, системы С-75 и С-125, которые легко было обнаружить и уничтожить с помощью противорадиолокационных ракет и управляемых авиабомб.

Современные российские низкочастотные радары и пассивные системы радиообнаружения также способны сыграть свою роль. Хотя они не очень эффективны против F-22 и бомбардировщиков B-2, но вполне способны обнаружить менее «невидимые» F-35 и самолеты более ранних моделей и навести на них ЗУРы.

Новейшие американские стелс-технологии, реализованные в конструкции F-22 и B-2, способны успешно противостоять российским радарам и ракетам, а вот более старые образцы американских и европейских самолетов являются устаревшими в сравнении с российскими системами типа «Триумф» и «Фаворит», а также новыми радарами и средствами защиты, которыми комплектуются эти ЗРС.

И это существенно меняет положение дел в общемировом стратегическом масштабе.

Лента.ру: Новейшая система противовоздушной обороны С-400 «Триумф», согласно информации разработчика, значительно превосходит более старый ЗРК С-300. Вместе с тем, перевооружение российской армии на С-400 пока идет медленно, и сегодня «Триумфы» дислоцированы лишь в нескольких регионах России, тогда как наиболее распространенными по-прежнему остаются С-300. По вашему мнению, следует ли России ускорить поставки С-400 своей армии или вместо этого логичнее было бы сосредоточиться на более совершенном вооружении, отвечающем требованиям будущих войн? Стоит ли экспортировать современные средства ПВО или поставлять их своим союзникам вроде Белоруссии?

Доктор Копп: С точки зрения западного военного аналитика могу сказать, что чем меньше Россия произведет систем «Триумф», тем лучше, а их экспорт станет для нас проблемой стратегического характера. Такие страны, как Иран и Венесуэла, получив на вооружение системы вроде С-400, способны доставить нам серьезные неприятности.

Продажа С-400 Белоруссии может быть привлекательна с коммерческой точки зрения. Но она не улучшит отношения Москвы с Евросоюзом, поскольку С-400, размещенные вблизи западных границ, будут покрывать половину территории Польши и не позволят польской авиации спокойно использовать воздушное пространство собственной страны. Стратегически такие действия можно назвать провокационными и дестабилизирующими.

Выгоден экспорт С-400 или нет — зависит от конкретных последствий. К примеру, продажа С-300 Кипру создала политическую суматоху в Эгейском регионе. Аналогичных последствий можно ожидать в любом другом месте, куда будут экспортироваться С-400. Это мощное и стратегически значимое вооружение, способное нейтрализовать любые ВВС, в арсенале которых нет истребителей F-22.

Истребитель F-22. Фото Lockheed Martin.

Лента.ру: Вы являетесь одним из наиболее известных сторонников идеи о том, что американский многоцелевой истребитель F-22 значительно превосходит перспективный F-35 Joint Strike Fighter, несмотря на то, что оба самолета относятся к пятому поколению, а проект F-35 является более молодым. Вы также считаете, что США должны продолжить производство F-22, а также разрешить их экспорт ближайшим союзником, включая Австралию. По вашему мнению, возможен ли в перспективе экспорт этих самолетов и как это может повлиять на баланс сил в мире?

Доктор Копп: Во-первых, F-35 Joint Strike Fighter — не совсем истребитель пятого поколения, поскольку ему недостает надзвуковой маршевой скорости, стелс-технологий и маневренности. Он напоминает истребитель третьего поколения, созданный с использованием некоторых технологий пятого. Он создан для того, чтобы охотиться за танками на поле боя, и не сможет заменить гораздо более совершенный F-22. Утверждать, что F-35 сможет эффективно противостоять российским ЗРС С-300ПМУ2 и С-400, могут только люди, которые не изучали их возможности внимательно.

Баланс сил в сегодняшнем мире меняется, и меняется не в пользу Запада, поскольку многие западные страны не обновляли парк своей военной авиации образца 1980-х годов.

Китай планирует поставить на вооружение более 500 истребителей Flanker (Су-27 и Су-30 — Лента.ру). Это количество сопоставимо с парком американских истребителей F-15 времен «холодной войны». Но F-15, построенные в 1985 году, не могут конкурировать с истребителями Flanker, построенными в 2008 году. Общее число этих российских самолетов, поставленных в Азию, сопоставимо с парком СССР и стран Варшавского договора в 1990 году. В тоже время Австралия и Япония находятся в сложном стратегическом положении, поскольку Япония вооружена истребителями F-15CJ 1983 года выпуска, а Австралия — старыми F/A-18 и планирует покупать F-35.

Истребитель F-35. Фото Lockheed Martin.

Фундаментальных проблем с разрешением экспорта F-22 Австралии, Израилю или Японии на самом деле нет. Оценка рисков, осуществленная американцами около десяти лет назад, показала, что Австралии в этом плане можно доверять: Канберра не будет копировать или экспортировать секретные технологии. Куда больше Австралия, Израиль и Япония обеспокоены тем, что Пентагон хочет продвигать на мировой рынок F-35, а не F-22, а министр обороны США Роберт Гейтс настаивает на остановке производства F-22.

Вместе с тем, многие американские конгрессмены сегодня призывают разрешить экспорт F-22, и перспективы того, что Австралия, Израиль и Япония в ближайшие годы получат эти самолеты, весьма велики. Вполне вероятно, что Гейтс будет настаивать на закрытии программы, однако уровень поддержки экспорта F-22 в Конгрессе США очень высок.

Лента.ру: Сегодня фактически лишь Россия и Китай создают собственные истребители пятого поколения, которые теоретически могли бы конкурировать с американскими F-22 и F-35. Оба проекта до сих пор остаются крайне засекреченными, однако, по вашему мнению, каким может быть результат этой работы? В случае успеха, какая из этих двух стран сможет сравниться с потенциалом США и стран НАТО?

Доктор Копп: Мне кажется, что прогнозировать результаты работы, которые пока не представлены, всегда небезопасно.

Россия обладает большинством технологий, необходимых для создания истребителя уровня F-22, но у нее нет большого опыта разработки самолетов-невидимок. Когда ПАК ФА (рабочее название перспективного истребителя пятого поколения компании «Сухой» — Лента.ру) будет представлен, мы сможем оценить, насколько инженерам «Сухого» удалось справиться с этими трудностями. Даже если аэродинамически ПАК ФА будет на уровне F-22 или превзойдет его, успех в бою все равно будет зависеть от уровня технологий невидимости.

Китайский J-XX? Китайцы на сегодняшний день не раскрыли о нем ничего стоящего, так что любые выводы относительно возможностей этого самолета будут полной спекуляцией.

Лента.ру: В то время как Россия и США фактически делят рынок боевых самолетов, ряд других стран также развивают и продвигают свои многоцелевые истребители. Это, к примеру, французский Rafale, панъевропейский Typhoon, шведский Gripen. Смогут ли российские производители, такие как «МиГ» и «Сухой», сохранить конкурентоспособность на рынке и какой из российских истребителей вы назвали бы лучшим на сегодняшний день и почему?

Су-35. Фото компании «Сухой».

Доктор Копп: Успех в воздушном бою зависит от многих ключевых факторов. Преимущество получают самолеты, которые оснащены бортовыми РЛС большей мощности, несут больше ракет, обладают более высокой скоростью и маневренностью, заправлены большим количеством топлива и к тому же защищены более совершенными стелс-технологиями. Ни один из европейских истребителей по этим показателям не имеет существенного превосходства над новыми Су-35-1 или МиГ-35. Базовый дизайн европейских машин уходит корнями в 1980-е годы, когда в СССР завершались работы над Су-27С.

Истребители Eurofighter и Gripen NG будут вооружены ракетами Meteor с прямоточным воздушно-реактивным двигателем. Это позволит им получить определенное преимущество в дальнем бою, но лишь до тех пор, пока аналогичные российские ракеты РВВ-АЕ-ПД повышенной дальности не поступят в серийное производство.

Трудно сказать, какой из европейских истребителей наиболее конкурентоспособен, поскольку ни один из них не смог добиться больших успехов на мировом рынке. В целом западные страны не озаботились вложением достаточных средств в замену парков истребителей эпохи «холодной войны».

Что касается российских самолетов, то Су-35-1 имеет лучший экспортный потенциал по сравнению с МиГ-35, поскольку большинство возможных клиентов находятся в Азии, а для больших расстояний нужен большой самолет с широким радиусом действия. Радары и оптика, использующиеся в конструкции этих самолетов, в основном идентичны европейским. Бортовые радиолокаторы с активной фазированной антенной решеткой на европейских и российских самолетах похожи, но отстают от американских.

ПАК ФА, если его дизайн будет удачным, может добиться большого успеха на мировом рынке, в то время как F-35 — это техническая ошибка. Западные страны, если они не смогут купить F-22, непременно столкнутся с этой стратегической проблемой.

Лента.ру: Вы внимательно анализируете достижения российской оборонной промышленности и, вероятно, можете оценить ее нынешнее состояние. По вашему мнению, в чем заключаются преимущества и недостатки российского военпрома? Может ли Россия в этом плане быть независимой от бывших республик СССР, предприятия которых в советское время были тесно связаны с российскими?

Доктор Копп: Очень правильный вопрос. В советское время военная промышленность не имела недостатка в государственном финансировании со стороны СССР и стран Варшавского договора для производства смертоносных вооружений в массовом масштабе. В то же время она была лишена доступа к последним достижениям компьютерных и высокочастотных технологий мирового рынка. В настоящее время сложилась прямо противоположная ситуация. Россия недостаточно финансирует свой ВПК, а большинство стран Варшавского договора стали членами НАТО и не покупают российское вооружение. Зато теперь ваш военпром получил неограниченный доступ к современным компьютерам, программному обеспечению, высокочастотной электронике и оптическим чипам на мировом рынке.

ЗРК С-400. Фото с сайта oborona.ru

Я изучал советские и российские военные технологии на протяжении тридцати лет, чем и занимались «воины холодной войны». Начиная с 1991 года я наблюдал настоящий творческий и инновационный взрыв. Скорость, с которой российская военная промышленность перенимала у Запада сложные компьютерные технологии и использовала их в своих разработках, была поразительной. Россия до сих пор обладает высокой профессиональной культурой в области инженерных решений и военной науки.

Когда современные российские профессиональные журналы пишут о радиолокационных системах и ракетном вооружении, то делают это лучше большинства аналогичных профессиональных изданий на английском языке. Во время «холодной войны» все было наоборот. Западная оборонная индустрия сильно страдает от утечки мозгов – зачастую высококвалифицированные инженеры и ученые уезжают разрабатывать компьютеры в Кремниевой долине или заниматься финансами на Уолл-стрит, поскольку зарплаты там выше, а риск потерять работу меньше, чем в военной отрасли.

Кто-то скажет, что российский ВПК сегодня столкнулся с тем же — талантливые инженеры и ученые покидают страну и уезжают работать в Кремниевую долину или на Уолл-стрит. Однако если молодой талантливый инженер или ученый хочет найти работу по специальности в России, то выбора у него фактически не будет – он попадет в военный научно-исследовательский институт или на оборонный завод. В этом большое преимущество российского ВПК по сравнению с западными конкурентами.

По сравнению с периодом «холодной войны» количество докторов наук в области физики, инженерного и компьютерного дела, математики на Западе сократилось. Нам сложно удержать талантливого выпускника в университетских лабораториях или в оборонной промышленности. Сегодня талантливые молодые люди предпочитают изучать в университетах медицину, право или основы бизнеса, а не естественные или инженерные дисциплины.

Российская промышленность, в отличие от западной, не боится экспериментировать с новыми идеями и решениями, поскольку на Западе эксперименты ограничены необходимостью финансировать их из прибыли компаний.

Независимость российской военной промышленности от бывших советских республик — также интересный вопрос. Разрыв отношений с Украиной в 2004-2005 годах оказал вашему ВПК плохую услугу, поскольку многие ключевые конструкторские бюро и предприятия остались на Украине. Причем многие украинские компании тоже были ликвидированы или стали конкурировать с российскими, продавая запасные части, осуществляя ремонт и модернизацию вооружения советского производства. Отношения России и Украины были сложными еще с царских времен, и сегодня Россия расплачивается за это в политическом смысле.

Тем не менее, очень немногие западные страны сегодня могут заявить, что их военная промышленность полностью независима от мирового рынка. Американцы пытаются сохранить независимость, но даже им сейчас приходится закупать часть оборонной продукции за рубежом, например компьютерные чипы и материалы у Японии и Китая. В условиях глобализации слишком сложно полагаться лишь на собственные силы.