Конфликт между Грузией и Абхазией, пока не доросший до вооруженной стадии, тем не менее, уже породил множество прогнозов различной степени смелости относительно своего исхода. Самые радикальные из этих прогнозов останавливаются на ядерном конфликте между Россией и НАТО.

Не вдаваясь в столь смелые предположения, попытаемся все же спрогнозировать наиболее вероятный сценарий и исход конфликта Грузии и Абхазии.

Сначала следует определиться с силами сторон. По имеющейся информации, на конец 2007 года вооруженные силы Грузии насчитывали около 33 тысяч человек, в том числе 22 тысячи — в составе сухопутных войск, разделенных на пять бригад и восемь отдельных батальонов.

На вооружении этих частей и подразделений имеется свыше 200 танков, в том числе 40 Т-55 и 165 Т-72, которые в настоящий момент проходят модернизацию. Помимо танков сухопутные войска располагают примерно 200 боевыми бронированными машинами, в том числе около 180 БМП и БТР. Артиллерийскую поддержку сухопутным войскам могут оказать 120 артиллерийских орудий калибром 122-152 миллиметра, 40 реактивных систем залпового огня, 180 минометов, в том числе 60 — 120-миллиметровых, и 120 — 82-миллиметровых.

В составе ВВС Грузии имеется, по разным данным, 10-12 штурмовиков Су-25, из которых в боевой готовности находятся, по различной информации, 4-5 машин, 15 чешских учебно-тренировочных самолетов L-29 и L-39, которые могут использоваться в качестве легких штурмовиков, и 30 вертолетов, в том числе 8 боевых Ми-24.

Военно-морской флот Грузии насчитывает в своем составе свыше 10 катеров различных типов, в том числе два ракетных катера, один из них — типа «Ле Комбатан» (Франция), вооруженный четырьмя противокорабельными ракетами «Экзосет», а другой — советского проекта 206МР, вооруженный двумя ракетами П-15М. Боеспособность катеров и наличие на них ракетного боезапаса подвергается сомнению.

Этим силам противостоят силы самообороны Абхазии, насчитывающие около 10 тысяч человек. На вооружении абхазских сухопутных войск имеется 60 танков, в том числе 40 Т-72, 85 орудий и минометов, в том числе несколько десятков 122-152 миллиметровых артсистем, и 116 боевых бронированных машин различных типов. Также сухопутные войска располагают значительным арсеналом противотанковых средств, от гранатометов РПГ-7 до противотанковых ракет «Конкурс-М».

Абхазия располагает и собственными ВВС: по имеющейся информации, непризнанная республика имеет 1-2 бомбардировщика Су-24, 1 истребитель МиГ-23, пять боеспособных штурмовиков Су-25, 3-4 самолета L-39 и 3-4 вертолета. Некоторые источники утверждают, что Абхазия имеет также 1-2 истребителя Су-27, что, впрочем, маловероятно.

ВМС Абхазии насчитывают свыше 20 катеров, вооруженных пулеметами и малокалиберными автоматическими пушками.

Сразу следует отметить, что, учитывая специфику горного театра военных действий, арифметическое сравнение сил, как показывает опыт предыдущего конфликта, не дает оснований для прогнозов. В горах подчас даже самые маленькие подразделения способны долгое время драться с многократно превосходящим противником, поэтому исход гипотетического конфликта, главным образом, будет зависеть от подготовки сторон и влияния третьих сил — прежде всего, российских миротворцев из состава КСПМ СНГ.

Подготовка вооруженных сил Грузии долгое время оценивалась всеми наблюдателями как крайне низкая. В настоящее время считается, что тесное сотрудничество с США, продолжающееся последние годы, позволило несколько поднять боевую готовность некоторых элитных подразделений, однако основная масса войск продолжает оставаться на очень низком уровне. По свидетельствам американских инструкторов, принимавших участие в обучении грузинских подразделений, офицерский корпус грузинской армии поражен коррупцией и эпидемией воровства, подготовленные сержанты отсутствуют как таковые, а моральное состояние солдат крайне низкое. Следствием из вышесказанного является крайне низкий уровень исправности техники (до 50%), и неспособность к координированным действиям в сложных условиях.

На этом фоне боеготовность абхазских сил обороны оценивается более высоко. Прежде всего, они отличаются чрезвычайно высоким уровнем мотивации — война против Грузии оценивается как справедливое сопротивление агрессору, однажды уже попытавшемуся уничтожить независимость Абхазии.

Подразделения вооруженных сил Абхазии управляются офицерами, подготовленными в российских военных училищах, многие из которых имеют опыт боевых действий, полученный в начале 90-х годов. Коррупция и воровство, присутствующие в той или иной степени во всех армиях мира, по общему мнению, в данном случае находятся на минимальном уровне, не представляющем угрозы для боеспособности. Дополнительным фактором является несомненная и самая широкая поддержка «с севера», как от официальных властей России, недавно пославших в Абхазию дополнительные силы миротворцев, так и от соседних кавказских народов, например, от осетин, также имеющих свои счеты к Грузии. Теоретически в конфликт на стороне Абхазии могут вступить и чеченские добровольцы, как однажды уже было в 1993 году. В этом случае шансы Тбилиси на успех еще более сомнительны.

Таким образом, наиболее вероятным исходом военного конфликта в случае попытки Грузии самостоятельно решить его силой является быстрое поражение грузинской армии. Изменить эту ситуацию может вмешательство в той или иной форме иностранных государств — если, скажем, США решит оказать помощь тбилисскому режиму поставками вооружений, разведданными и целеуказанием. Также возможно участие на стороне Грузии подразделений вооруженных сил «новых членов НАТО» из числа верных союзников США, таких как Польша и страны Балтии.

В этом случае вероятным исходом является отделение от Абхазии ее южной и восточной части с вводом туда миротворческих сил НАТО. Следует, однако, отметить, что прямое вмешательство частей НАТО в конфликт крайне маловероятно само по себе — неудачный исход такого вмешательства, весьма возможный, сильно подорвет репутацию блока. Несомненно, это понимают и в Брюсселе и в Вашингтоне, и вешать себе на шею ярмо еще одной бесконечной партизанской войны никто не согласится.

И, наконец, остается еще один вариант разрешения конфликта — длительная подковерная торговля  с непрерывным бряцанием оружием. Впрочем, учитывая несовместимость позиций сторон — Грузия не согласна признавать независимость Абхазии, а Абхазия категорически отказывается считать себя частью Грузии, — следует полагать, что дело закончится разводом по «балканскому сценарию».

Де-факто, впрочем, этот развод уже произошел. Признание его де-юре является предметом торга уже не между Сухуми и Тбилиси, а между Москвой и Вашингтоном. Именно там, в Кремле и Белом Доме, и стоит искать пути решения конфликта, причем пешки, которые стороны могут предложить друг другу в обмен, стоят на совершенно противоположных клетках. Неприятно только осознавать, что в данном случае предметом торговли являются не позиции ракет и не нефтяные скважины, а людские судьбы.

Остается надеяться, что в сравнительной шкале ценностей в Кремле они имеют больший вес, чем даже самые выгодные предложения относительно ПРО или энергетических контрактов.

РИА Новости