Избирательная кампания в США вступает в решающую фазу. Кандидат от республиканцев Джон Маккейн уже может перевести дух и с интересом понаблюдать, кого же демократы выставят на завершающей стадии против него — Хиллари Клинтон или Барака Обаму?

«Серьезный человек в Америке политикой заниматься не будет!» — сказал мой новый знакомый Толя К., живущий в Майами-Бич с начала 1990-х, когда мы разговорились о шансах разных кандидатов на президентских выборах в США. «Это почему же?» — поинтересовался я. «А потому что серьезные люди здесь в бизнесе, — аргументировал он. — Да и потом, ты посмотри на всех трех кандидатов. Разве хотя бы одного из них можно считать созидателем?»

Я возразил, сказав, что Обама написал две хорошие книжки и был главным редактором «Гарвардского юридического обозрения», про Хиллари иногда говорят, что она создала своего мужа — дескать, без ее напора он бы не стал президентом, а Маккейн, как ни крути, — герой вьетнамской войны, сидевший шесть лет в плену. Однако по выражению лица моего собеседника понял, что не убедил его. Наши бывшие люди, живущие в Америке, воспринимают предвыборную президентскую кампанию, превратившуюся в марафон, с большим скептицизмом, считая ее дорогостоящим шоу без проку.

Есть такие же скептики и среди коренных американцев, однако в последнее время все разговоры крутятся вокруг выборов. Наблюдают за ними со страстностью спортивных болельщиков. И видят в происходящем залог устойчивости американской демократии. Американцы, кажется, стали политизированными как никогда. Они взвешивают шансы каждого из трех кандидатов, пытаясь предугадать, кто же выйдет в финал и кто с кем столкнется. После небольшого отступления Обамы в Техасе я краем уха услышал разговор двух белых старичков, игравших в карты на пляже в Майами-Бич. «Слава богу, этот сбавляет обороты», — как бы между прочим сказал один другому про Обаму. Второй в знак согласия качнул головой в соломенной шляпе.

Все решат «суперделегаты»

Порой людям, наблюдающим за выборами в США издалека, может показаться, что между кандидатами в президенты, как и между двумя партиями — Демократической и Республиканской, существенной разницы нет. Однако это далеко не так. Каждый из кандидатов — живое воплощение ценностей, провозглашаемых партией.

Кратко говоря, республиканцы поддерживают вооруженные силы и семейные ценности, снижение налогов на богатство и свободный рынок. Они — ставленники большого бизнеса. Демократы — за соблюдение прав меньшинств и всеобщее примирение при минимальном использовании силы, ну и за  доступное медицинское обслуживание. Спор между этими партиями, а теперь и внутри одной — демократической, увиденный со стороны, может показаться лишенным смысла. Но только не для американцев — ведь каждый связывает со следующим президентом свои личные ожидания. И борьба продолжается. Пока республиканец Джон Маккейн имеет тайм-аут для разогрева, демократы Барак Обама и Хиллари Клинтон бьются между собой за право на выдвижение в президенты. И сегодня шансы госпожи Клинтон значительно снизились. Она кажется американцам лишенной обаяния и идущей напролом. 

Исход президентской гонки в демократическом лагере будут решать так называемые «суперделегаты» — это около 800 активистов, которые будут голосовать на съезде партии в августе. Сторонники Обамы утверждают, что суперделегаты должны «сомкнуть свои ряды» вокруг их кандидата, дабы дать ему возможность бросить все силы на сокрушение Маккейна. 

Откуда у Барака Обамы такое смешное имя

Успех Обамы поначалу был для меня загадкой. Не скрою, когда я впервые увидел его еще в Москве (он приезжал инспектировать объекты по уничтожению российского химоружия, строящиеся на американские деньги), Обама показался мне обычным краснобаем весьма примитивного уровня. Но американцы, особенно женщины, чуть ли не падали в обморок от восторга при виде его.

Потом я послушал на CD его последнюю книгу «Мужество надежды» (читает автор) и понял, что лидер он, безусловно, харизматический, настоящий политик, как говорится, «до мозга костей», не лишенный актерского дара и по сути напоминающий проповедника.

Конечно, как считают американцы, «при оценке шансов Обамы не стоит недооценивать сохраняющегося в США расизма». Но в то же время следует понимать, как сильно изменилась Америка за последние годы с точки зрения национальной толерантности и этнического разнообразия.

Следует также признать, что сознание Обамы не отягощено генетическим грузом рабства предков — ведь его папа приехал в Америку из Кении добровольно. Книгу «Мужество надежды» можно считать политической историей Америки второй половины ХХ — начала ХХI века на фоне биографии самого Обамы. В ней он пишет, что, когда начинал политическую деятельность, ему всегда задавали два одних и тех же вопроса: «Откуда у тебя такое смешное имя?» и «Почему ты ввязался в такое грязное дело, как политика?». Он отвечал, что пришел в политику, чтобы изменить правила игры, а назвали его в честь папы, которого тоже звали Бараком. Отца сенатор от штата Иллинойс почти не знал. Папа родился и умер в Кении. В Америку он попал как студент, когда получил стипендию для учебы на Гавайях. Вскоре после рождения сына родители будущего сенатора развелись, и отец вернулся в Кению, где работал правительственным чиновником. 

Что сейчас в цене — молодость или опыт?

Избирательный штаб Обамы действует на всех направлениях — достаточно сказать, что о темнокожем кандидате создан подробный и очень неплохой русскоязычный веб-сайт, где подробно рассказывается о его достоинствах.

Пользуясь нашей терминологией, Обама — «спортивный мужик». Его любимое времяпрепровождение — баскетбол. Когда возникает пауза в кампании, он отправляется в спортзал и там вместе с охранниками и помощниками бросает мячи. У него симпатичная жена Мишель, обликом напоминающая Кондолизу Райс, и две дочери. В своих воспоминаниях он пишет, что в мире белых ему, черному подростку, требовалось научиться вести себя спокойно, не делать резких движений, и улыбаться. Тогда белые говорили: «Какой симпатичный молодой человек. Хотя и черный, но совсем не злой».

Но если Обама и Маккейн сойдутся один на один, успех первого далеко не предрешен. Обама — кандидат богатых и образованных. Маккейн говорит ясным языком и обращается к рабочему классу без высшего образования. Он понятен простому человеку.    

Маккейн, безусловно, в категорию преемников Джорджа Буша не попадает. Они политические противники. После официального выдвижения Маккейна кандидатом в президенты от Республиканской партии действующий президент в марте принял его в Белом доме и благословил. Процедура имела лицемерный вид. Негативное отношение к России Маккейна, побывавшего во вьетнамском плену, хорошо известно. На завершающем этапе, если Маккейн выйдет против Обамы, даже самые либеральные избиратели могут в последний момент решить, что Америка к черному президенту не готова. И тогда мы получим потомственного военного, не испытывающего симпатий к России. 

Когда Маккейн и Обама сойдутся, контраст между ними будет весьма красноречивым. Обаме — 46, но выглядит он на 40. Маккейну — 71, но выглядит он на 80, хотя энергии ему не занимать. Разница в возрасте между кандидатами окажется самой большой за всю историю президентских кампаний. Перемены выступят против опыта, свежесть — против проверенности. Обама будет всеми силами пытаться представить сенатора от Аризоны лицемерным и воинственным, в то время как Маккейн скажет, что сенатор из Иллинойса — наивный, либеральный и мечтательный ребенок.  

Пора начинать «войну компроматов»

В течение месяцев, оставшихся до ноябрьского дня голосования, каждого из кандидатов еще постараются скомпрометировать — Маккейну подыщут признаки психической неустойчивости, Обаме — отсутствие патриотизма или связь с исламистами.

Обаму часто характеризуют как политика элитарного, в смысле обращенного к элитам. В этом существует некая ирония, ведь у него нет никаких элитных корней. Но иногда люди, выходящие из низов, становятся наиболее элитарными, чем принадлежащие к элитам по рождению (нам ли не знать?).

Сильное впечатление производит быстрота реакции Обамы — он, что называется, умеет думать «с колес», быстро и точно реагирует на критику. Он не играет в грязные игры. Среднему американцу он может показаться слишком заумным, излишне интеллектуальным. Но американцы уже имели в течение двух сроков президента, который был слишком простым…  

С Россией или против нее

Среди наших дипломатов распространено мнение, что кто бы ни стал следующим президентом США, на российско-американские отношения это все равно существенно не повлияет. Пусть Маккейн в открытую высказывает свою ненависть к России, но, придя в Белый дом, он вынужден будет соблюдать правила большой политики и дипломатической игры, ведь Джордж Буш, начавший с выдворения из США большой группы российских дипломатов, потом все равно вынужден был посмотреть в глаза российскому президенту и считаться с Россией.

А вот Обама с его мессианскими замашками может оказаться неудобным собеседником. Кем-то вроде Джона Кеннеди. Тем не менее на словах он звучит вполне умиротворенно. В своей статье (кстати, авторский стиль узнаваем), опубликованной в журнале «Форин афферз» (июль/август 2007-го), Обама пишет, что будет искать активного сотрудничества с Россией в деле защиты ядерных материалов от рук террористов. "Хотя мы не должны стесняться нажимать на Россию в вопросах демократии, все равно требуется работать вместе там, где речь идет об устаревших ядерных компонентах времен „холодной войны“. Сходство Обамы с президентом Кеннеди и Мартином Лютером Кингом заметить не трудно — лишь бы первый не повторил судьбу двух вторых. Впрочем, аналогия с Кингом хромает — все же Обама никогда не возглавлял маршей протеста. От Мартина Лютера Кинга Обама унаследовал ораторские качества, но не стал его политическим наследником.

Известия