Вчера лидер ЛДПР, вице-спикер Госдумы Владимир Жириновский заявил о том, что его партия в 2009 году предложит поправки в Конституцию РФ, связанные с постепенным переходом к парламентской республике. Сравнив по обыкновению российские и украинские политические реалии, «proUA» c интересом обнаружил, что кое в чем «старший брат» копирует повадки «младшего».

Краткий концепт парламентаризма от Владимира Вольфовича выглядит так: «речь идет о необходимости продления сроков полномочий президента и парламента, равно как и законодательных органов всех уровней с четырех до пяти лет. Кроме того, мы будем предлагать, чтобы президент избирался на заседании Госдумы, и формирование правительства происходило лицом, которое возглавляет партию парламентского большинства, либо коалицию парламентского большинства».

Заявление лидера ЛДПР об изменении конституционного строя России выглядит на первый взгляд нелепо – по крайней мере, с точки зрения его реализации на практике. Самостоятельно изменить Конституцию соратникам Владимира Вольфовича не под силу. Однако необходимо помнить, что за Владимиром Жириновским закрепилась слава негласного «рупора Кремля». А точнее — ВВП.

Довольно часто заявления лидера ЛДПР выглядели радикальной копией высказываний кремлевских чиновников. Жириновский «помогал» Путину, озвучивая то, что сам глава государства — по причинам политической целесообразности или просто дипломатических приличий — сказать не мог. Одно время в экспертных кругах ходила даже расхожая шутка: «Что у Путина на уме, то у Жириновского на языке».

Вот и сейчас вряд ли можно говорить о том, что нынешняя глобальная инициатива лидера ЛДПР является его личным вкладом в развитие российской государственности. Уж очень она выгодна Владимиру Путину.

Анализируя сегодня будущее развитие политической системы России, большинство экспертов склоняются к варианту «двоевластия». Конечно, по меткому выражению Михаила Делягина, «бульдоги не вылезут из-под ковра». Однако без латентной конфронтации все же не обойтись.

Парламентская республика, на которой когда-то, по слухам, настаивали апологеты «третьего срока» Владимира Путина, является превентивной мерой ВВП против возможного усиления Дмитрия Медведева. К 2009 году будет видно, насколько далеко зайдет прогнозируемый нынче конфликт между Президентом и премьером. И насколько Президент окажется подконтрольным/самостоятельным по отношению к Владимиру Владимировичу.

То есть ЛДПР внесет изменения в Конституцию в любом случае. Но от позиции Владимира Путина в 2009 году будет зависеть, поддержат ли их в законодательном органе. Вполне возможно, что к тому времени СМИ и эксперты, ориентированные на ВВП, будут дружно твердить, что лишь парламентская республика подходит России, а экс-президент будет пробовать вернуть себе власть в полном объеме, но уже в новых условиях.

И все забудут недавнее заявление «Единой России» о том, что страна не готова стать парламентской республикой. Было бы желание «сверху», а мнение изменится…

В данном контексте напрашиваются украинские параллели. Конечно, политическая ситуация и векторы изменений в странах различны, как и большинство других политологических компонентов. Однако общее все же имеется.

И в Украине, и в России процесс внесения изменений в Конституцию может стать заложником исключительно политического момента. Основной Закон, а с ним и форму правления, элиты будут изменять, руководствуясь не стратегическими выкладками, не расчетами по развитию политической модели и прочими «ненужными вещами», а на основании личной необходимости. Тактика восторжествует над стратегией.

Есть и другое сходство: и в Украине, и в России возможные изменения в Конституцию не будут продуктом консолидированной воли провластных элит. После изменения государственного строя и в Киеве, и в Москве будут как выигравшие, так и проигравшие. Причем конфронтация будет значительна (как и уровень раскола), что скажется на общеполитическом состоянии системы в целом. Разница лишь в том, что в России конфликт будет, в случае инициации процесса, проходить кулуарно, а в Украине  — открыто, с шумом и грохотом.

И, наконец, третий момент. И в России, и в Украине высока вероятность трансформации парламентской республики в так называемую «премьерскую модель», где законодательный орган играет вспомогательную роль при правительстве. У нашего северо-восточного соседа такой вариант практически неизбежен в том случае, если Путин примет решение серьезно «окопаться» в кресле премьера. Ну, а в Украине на нынешнем этапе как минимум две политические силы не отказались бы от такого расклада.

Конечно, процесс внесения изменений в Конституцию весьма сложен, и спрогнозировать ход дальнейших событий непросто. И все же тенденция на постсоветском пространстве вырисовывается занимательная: по СНГ начал распространяться вирус конституционных изменений. Причем в сторону законодательного органа…

proua