Русские скопцы: «агнцы» против «козлищ»

При всех царях — скопцов разгоняли, ссылали, сажали. Но секта не уменьшалась. В нее приходили крестьяне и офицеры, купцы и бродяги, молодые и старые, мужчины и женщины. И это — несмотря на страшный обряд посвящения.

80 лет назад (1929 г.) в СССР прошли судебные процессы над сектой скопцов. Процессы над скопцами инициировал Союз воинствующих безбожников. «Борьба с религией» (всякой) была в разгаре, предстоял накат на «сектантов» вообще: баптистов, толстовцев… Но это народ тихий, безобидный. Зайти решили с козыря.

Скопцов и при царе преследовали, однако сейчас… Репрессии разрушили систему «кораблей»  — а это была не только форма осуществления религиозной деятельности, но и защита в старости. Передать свое учение новому поколению? Но родить это поколение скопцы по понятным причинам не могли, а привлекать молодежь со стороны было опасно, да и жила молодежь 1930-х годов совсем другими заботами. Сами «голуби» были в основном зажиточными крестьянами, в городах  — кустарями-ремесленниками, нэпманами. Крестьян раскулачили, кустарей да нэпманов взяли к ногтю. Материальная основа секты рухнула.

… Хотя, если вдуматься,  — не люди были, а мечта любой власти. Не пили. Не курили. Не ели мяса (проще с прокормом). Не интересовались политикой. Демографическую ситуацию не улучшали? Тоже не совсем так: в некоторых «кораблях» (хотя это не догма, единого управления сектой не было, в каждой общине складывались свои правила) кастрировались лишь после рождения трех-четырех детей   — чтобы род не пресекался. Правда, жили наособицу. И превыше всего ставили собственные диковатые религиозные воззрения.

Случай на реке

Летом 1771 г. крестьянин деревни Маслово Орловской губернии Трифон Емельянов решил искупнуться. На реке встретил односельчанина Михаила Петрова  — и, поскольку оба были голые, заметил, что у Петрова с причинным местом что-то не так. Петров объяснил: он «скопился». Сейчас чист перед Богом, не мается телесными грешными мыслями. В Маслове уже не один такой, надо бы и Трифону к ним примкнуть. Ошеломленный Емельянов заругался, сказал, что всех «очистившихся» выдаст. Испуганный Петров вместе с другими «чистыми» подстроил сдачу его в рекруты.

Молодая жена Трифона, оставшись одна, стала беспутничать. Ее призвал на разговор местный священник. Баба пожаловалась: что ж делать нормальной женщине, если мужики в деревне… Мало что без мужа оставили, так и сами в какую-то дурь впали! Священник дал знать властям. Началось следствие.

Примерно так американский историк Л. Энгельштейн в книге «Скопцы и Царство Небесное» описывает первую встречу государства с этой сектой. Хотя, возможно, все было проще: отводя угрозу от себя, скопцов «сдала» другая секта  — хлысты. Там произошел раскол: будущие лидеры скопцов тоже начинали с хлыстовства, но потом обвинили былых товарищей в разврате. Сами же пришли к мысли о радикальном способе утихомирить плоть. Среди них был будущий главный пророк скопцов, беглый крепостной Кондратий Селиванов. Он призвал уверовавших в него «раскаленным железом отжечь детородные своя уды»  — что сам над собой и проделал.

Путь пророка

Жуть, конечно. Но ведь на дворе  — конец XVIII  — начало XIX века. У тогдашнего человека  — иное мировоззрение, иную роль играла в его жизни вера. Здесь надо говорить про формы еретичества, переплетение светской и церковной власти, отголоски социальных потрясений вроде той же пугачевщины… Все это отдельная тема, важно вот что. «Новая вера» зародилась в крестьянской среде, где знали, как успокаивающе действует холощение на скотину. Пророки скопцов особым образом толковали цитаты из Писания вроде: «Если твой правый глаз тебя вводит в грех, вырви его!» Прокатилась эпидемия чумы  — и пошли разговоры о конце света, что спасутся 144 тысячи очистившихся, с женами не живущих. Скопцовские проповедники были людьми незаурядными: Селиванова вон кнутом били, в Нерчинск сослали  — он дошел до Иркутска и по пути основал еще десяток «кораблей».

Его дальнейшая судьба фантастична. Единоверцы почитали Кондратия святым, твердили, что это «спасшийся» Петр III. Селиванов пророчествовал, общался с царями (Павлом и Александром I), сидел в сумасшедшем доме, был выпущен на поруки, жил в богатых домах Петербурга и проповедовал, проповедовал … В 1820-м петербургский губернатор Милорадович узнал, что под влиянием этой проповеди оскопились два его племянника. Селиванова сослали в монастырь, где он и скончался в 1832 году.

«Агнцы» против «козлищ»

Александр I скопцов считал скорее «заблуждающимися», а не преступниками: «они уже сами себя довольно покарали». Но суровому Николаю I пришлось начинать с подавления декабристов, он исходил из того, что любая смута корни имеет в разномыслии, религиозном в том числе. А скопцы… Мало что иногда целые деревни добровольно «убелялись». Восторженные неофиты порой действовали силой, шантажом, подпаивая и обманывая совершенно посторонних людей. Некий отставной солдат Маслов гордился, что так «осчастливил» 114 мужчин — и каторжный приговор счел «страданием за истину». Скопцы нередко «убеляли» детей  — сыновей, племянников, соседских мальчишек. Эти факты — и уже потом религиозные убеждения!  — им, собственно, и инкриминировались. Что понятно: какая власть подобное стерпит!

Отныне  — и далее при всех царях  — скопцов разгоняли, ссылали, сажали. Но секта не уменьшалась. В нее приходили крестьяне и офицеры, купцы и бродяги, молодые и старые, мужчины и женщины. И это  — несмотря на полуподпольное существование, на страшный обряд посвящения. Да чем же она брала?

Понятно  — психологическая обработка. Скопцы предлагали свой ответ на вечный вопрос об истинности веры. «Мы» приняли муку и стали «божьими агнцами», просветленными и чистыми. А «там» остались гнусные похотливые «козлища», безуспешно пытающиеся одолеть в себе врожденный телесный грех. На старых снимках «голуби» всегда или в белых рубахах, или с белым платком в руке  — символ чистоты. С одутловатых лиц презрительно смотрят на мир усталые бесстрастные глаза.

Далее  — жизненные гарантии. Секта ведь была чрезвычайно богата. На что тратить «убелившемуся» энергию и силу? Уже  — только на труд. Кому перейдет накопленное? Другим скопцам. Зарабатывать умели. Не нарушая законов, но, используя лазейки в них, наживали миллионные состояния, например, на махинациях с обменом мелкой монеты. При «кораблях» существовали «общаки», деньги были жизненным поплавком  — это взятки, авторитет. «Обращаемому» предлагался выбор: станешь одним из нас  — выкупим из крепостных… из долгов… поможем начать дело… прогоришь  — поддержим… в старости «корабль» возьмет тебя под опеку…

Что-что? Говорите, все это не повод, чтобы решиться на такое? Ну, значит, вы в «голуби» не годитесь. Только осмотритесь по сторонам. Из тысячи ваших знакомых один при каких-то обстоятельствах согласится? А больше и не надо.

Кроме того  — обратного ходу из секты ведь уже не было. Да, историки называют пару случаев, когда кто-то рвал с ней, обличал былых единоверцев. Только… Уйти-то можно, а дальше? Поддержку у своих потеряешь, но в остальном мире себя не найдешь. Что утеряно  — заново не вырастет.

Без политики

Октябрь скопцы, в общем, приняли. Во-первых, поначалу тоже считались «жертвами царизма». Да и соратник Ленина Владимир Бонч-Бруевич до революции был ученым-религиоведом, скопцов изу­чал, со многими переписывался  — на его защиту рассчитывали. При НЭПе многие «голуби» со своей торговой сметкой и трудолюбием смогли «подняться». Но дальше  — 1929 год…
Сегодня скопцов в России нет. По крайней мере, нет о них документированных данных у специалистов-сектоведов  — так отметил доцент Московской духовной академии Роман Конь, с которым я консультировался. Есть разговоры о каких-то стариках, когда-то, в незапамятном детстве, тайно «убеленных» фанатичными родственниками, есть единичные случаи, связанные более с психиатрией, чем с религиозными взглядами,  — но и только. Скопцы сегодня  — лишь исторический феномен.

И заметим, психологический. Решаясь на жуткий обряд посвящения, «голуби» искали путь к душевному успокоению. Но не зря они так часто упоминаются, например у Достоевского. Убийства из-за денег, борьба честолюбий уже в своей среде, какие-то дикие выходки, связанные с психологическим надломом,  — все это тоже становилось предметом уголовных процессов ХIX века, все это тоже история русского скопчества. Обманутая природа мстила.

Кстати, земной век скопцов нередко длился до 90 с лишним лет. Что ж, Кощей Бессмертный тоже жил долго и богато. Но был ли счастлив?