Крым после Джарты: бессубъектный Могилев

Крым является одним из наиболее важных регионов Украины. Его стратегическое положение на Черном море и комплекс сложнейших противоречий требует взвешенной политики со стороны Киева.

После прихода Януковича к власти в крымской политике произошли тектонические изменения.

17 августа 2011 года умер крымский премьер Василий Джарты. Вместе с ним ушла целая эпоха в крымской политике. Эпоха недолгая, но полная динамики и ярких событий, существенно изменившая политическое лицо Крыма. Только спустя несколько месяцев – 7 ноября 2011 года Виктор Янукович определился с преемником Джарты – Анатолием Могилевым.

Что изменилось в Крыму после прихода Могилева? Политика Джарты и Могилева отличаются принципиально, и эти отличия связаны с их природой.

Джарты был политическим субъектом со своими интересами и ресурсами. Особый характер отношений с Виктором Януковичем позволял миновать всю сложную бюрократическую машину в государств. Василий Георгиевич мог себе позволить вести самостоятельную политику, что отражалось на динамике его правления в Крыму. Он пришел на полуостров как абсолютный чужак и не стал заморачиваться выстраиванием сложной системы взаимоотношений с местной элитой, как это делали его предшественники. Джарты в лучших макиавеллистских традициях стал ломать местные элиты и достаточно быстро сумел это сделать. Сделав ставку на макеевскую команду, которую она системно расставлял на все ключевые точки, Джарты удалось достичь стратегического перевеса над своими оппонентами и отсечь их от ресурсов.

Особые отношения Джарты с Януковичем позволили выбить ему большие субвенции из Киева в бюджеты АРК. В частности, в 2010 году было привлечено 1 млрд. 240,2 млн. грн. в бюджет АРК. Эти деньги пошли на финансирование различных инфраструктурных объектов. Конечно же, распил бюджетов был также огромным, но впервые за годы независимой Украины в АРК пошли такие денежные потоки.

Джарты также серьезно хотел вывести Крыму в лидеры среди украинских регионов. Он привлек авторитетных экспертов в свою команду и, самое главное, слушал их. Поэтому в его риторике появились обороты о технопарках, технополисах, стратегическом значении Крыма и т.д. В его команде были много не только молодых, но и компетентных специалистов, вроде министра туризма Лиева.

Джарты также удалось вывести в плюс ситуацию с татарами. Сначала он втянулся в конфликт с Меджелисом, но когда стратегия кнута не сработала, то он сумел дать и пряник. Разрешение на строительство Соборной мечети в Симферополе, которое татары выбивали несколько лет заложили фундамент для примирения Меджлиса с Джарты. Кстати, сегодня крымские татары неплохо отзываются от Джарты.

Это, так сказать, общий фон политической ландшафта, что застал Анатолий Могилев, когда был сослан в Крым. Все понимали, что для Могилева это была ссылка, поскольку пост министра внутренних дел давал больше влияния и ресурсов, чем пост премьера Крыма. Потому не зря Могилев достаточно долго упирался переводу в Крым.

Полугодовое сидение Могилева в Крыму уже позволяет сказать, чем он принципиально отличается от Джарты.

Во-первых, уровень его субъектности на несколько порядков ниже, чем у Джарты. Джарты определял и вел политику в полном смысле этого слова. Могилев политику имитирует, точнее говоря, она отсутствует в принципе. Он правит, используя силу толчка Джарты, стараясь ничего принципиально не менять.

В отличие от Джарты Могилев имел человеческие отношения со многими представителями крымской элиты. Такие крымские тяжеловесы как Александр Мельник, Лев Миримский, Анатолий Гриценко (вышедший из тюрьмы) и другие при Могилеве чувствуют себя более спокойно и защищенно.

Могилев убрал некоторых представителей «макеевской команды», например, вице-премьера Екатерину Юрченко, но ряд ключевых игроков правительства Джарты, вроде первого вице-премьера Павла Бурлакова или Георгия Псарева остались в Совмине.

В бизнесе наблюдается традиционный передел, связанный с тем, что тендера которые при Джарты выиграли одни бизнес-структуры сейчас в судебном порядке оспариваются и на потоки сажаются другие люди. С этим связаны ряд уголовных дел и посадок бизнесменов, гремевшие в крымской прессе.

Во-вторых, в отличие от Джарты Могилев не решает проблем. Один из бизнесменов жаловался мне, что больше недели ждет решения по его вопросу от Совмина. «При Джарты такие вещи решались за полчаса», – сказал он.

Это напрямую связано с его позициями в существующей властной иерархии. Анатолий Могилев имеет принципиально иной уровень доступа к Януковичу, чем Василий Георгиевич, что сразу отразилось на способности выбивать из Киева субвениции в бюджет автономии.

В-третьих, Могилев в большей степени зависит от украинских групп влияния, тогда как Джарты вел самостоятельную игру. Например, недавно нынешний глава Совмина Крыма стал почетным президентом футбольного клуба «Таврия», который финансируется Фирташем. Многие крымские эксперты сочли этот ход Могилева как свидетельство сближения с влиятельным украинским олигархом.

Еще одним примером, вызвавшем большой резонанс в украинских СМИ стала передача 8 тыс. га охотничьему хозяйству «Кедр» за которым торчат уши Семьи. Последняя, кстати, за минувший год сумела существенно увеличить свое присутствие в Крыму за счет изъятия активов у остатков крымских бизнес групп, прежде всего, относящихся к БЮТ.

В-четвертых, Могилев позволяет себе достаточно легкомысленные шаги в темах, которые, мягко говоря, требуют филигранной игры. Конечно же, речь идет о т.н. крымско-татарском вопросе. Недавнее заявление Анатолия Могилева о том, что крымские татары являются «диаспорой» вызвали бурю возмущениях у последних. Однако премьер АРК не только не дезавуировал свое заявления, но и повторно заявил, что будет считать татар диаспорой, чтобы ему говорили. Конечно же, это не укрепляет позиции Киева на полуострове. Правда, стоит отметить, что ожидаемой катастрофы в отношениях с татарами после возвращения Могилева на полуостров не произошло. Глава Совмина даже летал вместе с Мустафой Джамилевым в Турцию, что указывает на то, что стороны вынуждены поддерживать более-менее приличный уровень диалога.

В-пятых, в отличие от Джарты, в 2010 году непосредственно принимавшего участие в выстраивании конфигурации местных выборов, Могилев фактически не находится в выборной повестке 2012 года. Организацией парламентской кампании занимается первый вице-премьер Павел Бурлаков. Отсюда не случайно, что крымская мажоритарка на 80% будет заточена под киевских варягов, что вызвало шок у местных крымских регионалов. Даже такой тяжеловес как Борис Давидович Дейч оказался перед фактом, что вместо прикормленного Судака его кинули на Евпаторию. На старом же округе из Киева посоветовали помочь пройти в Раду нужному человеку.

Такая ситуация вызвала брожение в крымских ячейках регионалов. На него Анатолий Могилев даже отреагировал, заявив, что будет добиваться от Киева, чтобы квоты крымчан были увеличены. Как он это сделает одному Богу известно.

Собственно говоря, все вышесказанное означает, что с возвращением Могилева в Крым позиции Киева на полуострове постепенно возвращаются к тому малосубъектному положению, что наблюдалось при Ющенко. Джарты, конечно же, был очень тяжелым и жестким, если не сказать жестоким управленцем, но именно поэтому способности Киева влиять на ситуацию на полуострове в 2010-2011 году выросли.

При Могилеве АРК начинает возвращаться в тоже болотное состояние, где пребывала лет 10. Есть правда существенное отличие. Крым при Джарты – это Крым, который еще имел доверие к Партии регионов. Крым при Могилеве такое доверие уже растерял. Общее ухудшение ситуации в стране, изменили отношение крымчан к Партии регионов. Да, позиции регионалов в АРК выглядят вполне внушительно, альтернативы ПРУ еще нет. Но тенденции отторжения ПРУ у крымчан будут нарастать, что в условиях потенциальной взрывоопасности Крыма может иметь плохо прогнозируемые последствия для Киева.

Юрий Романенко

Тэги: крым, могилев
Loading...

blog comments powered by Disqus